Святитель Спиридон Тримифунтский родился в конце III века на острове Кипр. О его жизни сведений сохранилось мало. Известно, что он был пастухом, имел жену и детей. Все свои средства он отдавал на нужды ближних и странников, за это Господь вознаградил его даром чудотворения: он исцелял неизлечимо больных и изгонял бесов. После смерти жены, в царствование императора Константина Великого (306—337), он был избран епископом города Тримифунта. В сане епископа святитель не изменил своего образа жизни, соединив пастырское служение с делами милосердия. По свидетельству церковных историков, святитель Спиридон в 325 году принимал участие в деяниях I Вселенского Собора. На Соборе святитель вступил в состязание с греческим философом, защищавшим ариеву ересь. Простая речь святителя Спиридона показала всем немощь. человеческой мудрости перед Премудростью Божией: «Слушай, философ, что я буду говорить тебе: мы веруем, что Всемогущий Бог из ничего создал Своим Словом и Духом небо, землю, человека и весь видимый и невидимый мир. Слово это есть Сын Божий, Который сошел ради наших грехов на землю, родился от Девы, жил с людьми, пострадал, умер для нашего спасения и затем воскрес, искупив Своими страданиями первородный грех, и совоскресил с Собою человеческий род. Мы веруем, что Он Единосущен и Равночестен со Отцем, и веруем этому без всяких лукавых измышлений, ибо тайну эту постигнуть человеческим разумом невозможно».

В результате беседы противник христианства сделался его ревност-ным защитником и принял святое Крещение. После разговора со свя-тым Спиридоном, обратившись к своим друзьям, философ сказал: «Слушайте! Пока состязание со мною велось посредством доказа-тельств, я выставлял против одних доказательств другие и своим искусством спорить отражал все, что мне представляли. Но когда, вместо доказательства от разума, из уст этого старца начала исходить какая-то особая сила, доказательства стали бессильны против нее, так как человек не может противиться Богу. Если кто-нибудь из вас может мыслить так же, как я, то да уверует во Христа и вместе со мною да последует за этим старцем, устами которого говорил Сам Бог».

На том же Соборе святитель Спиридон явил против ариан наглядное доказательство Единства во Святой Троице. Он взял в руки кирпич и стиснул его: мгновенно вышел из него вверх огонь, вода потекла вниз, а глина осталась в руках чудотворца. «Се три стихии, а плинфа (кирпич) одна,— сказал тогда святитель Спиридон,—так и в Пресвятой Троице — Три Лица, а Божество Едино».

Святитель с большой любовью заботился о своей пастве. По его молитве засуха сменялась обильным животворящим дождем, а непрерывные дожди — вёдром. исцелялись больные, изгонялись демоны.

Однажды к нему пришла женщина с мертвым ребенком на руках, прося заступничества святого. Помолившись, он вернул младенца к жизни. Мать, потрясенная радостью, упала бездыханной. Но молитва угодника Божия вернула жизнь и матери.

Как-то, спеша спасти своего друга, оклеветанного и приговоренного к смерти, святитель был остановлен в пути неожиданно разлившимся от наводнения ручьем. Святой приказал потоку: «Стань! Так повеле-вает тебе Владыка всего мира, дабы я мог перейти и спасен был муж, ради которого спешу». Воля святителя была исполнена. и он благополучно перешел на другой берег. Судья, предупрежденный о происшедшем чуде, с почетом встретил святого Спиридона и отпустил его друга.

Известен из жизни святителя и такой случай. Как-то он зашел в пустую церковь, повелел возжечь лампады и свечи и начал Богослужение. Провозгласив «Мир всем», он и диакон услышали в ответ сверху раздавшееся великое множество голосов, возглашающих: «И духови твоему». Хор этот был велик и сладкогласнее всякого пения человеческого. На каждой ектении невидимый хор пел «Господи, помилуй». Привлеченные доносившимся из церкви пением, к ней поспешили находившиеся поблизости люди. По мере того, как они приближались к церкви, чудесное пение все более и более наполняло их слух и услаждало сердца. Но, когда они вошли в церковь, то не увидели никого, кроме епископа с немногими церковными служителями, и не слыхали уже более небесного пения. от чего пришли в великое изумление.

Святой Симеон Метафраст, описатель его жития. уподоблял святого Спиридона патриарху Аврааму в добродетели гостеприимства. «Надобно знать и то, как он принимал странников»,— писал близкий к монашеским кругам Созомен, приводя в своей «Церковной истории» удивительный пример из жизни святителя. Однажды по наступлении Четыредесятницы в его дом постучался странник. Видя, что путник очень утомлен, святой Спиридон сказал дочери: «Обмой-ка ноги этому человеку, да предложи ему поесть». Но ввиду поста не было сделано нужных запасов, ибо святитель «вкушал пищу только в определенный день, а в прочие оставался без пищи». Поэтому дочь ответила, что в доме нет ни хлеба, ни муки. Тогда святой Спиридон, извинившись перед гостем, приказал дочери поджарить бывшее в запасе соленое свиное мясо и. усадив за стол странника, принялся за трапезу, «убеждая того человека подражать себе. Когда же последний, называя себя христианином, отказался,—тот прибавил: «Тем менее надобно отказываться, ибо Слово Божие изрекло: Вся чиста чистым (Тит. 1, 15)».

Другая история, сообщенная Созоменом, также весьма характерна для святителя: у святого был обычай из собранного урожая одну часть раздавать бедным, а другую отдавать нуждающимся в долг. Сам он лично ничего не давал, а просто показывал вход в кладовую, где каждый мог взять, сколько нужно, и потом возвратить таким же образом, без проверки и отчета.

Известен также рассказ Сократа Схоластика о том, как воры решили похитить овец святого Спиридона: глубокой ночью забрались они в овчарню, но тут же невидимой силой оказались связанными. Когда настало утро, святой пришел к стаду и, увидев связанных разбойников, помолившись, развязал их и долго уговаривал оставить беззаконный путь и добывать пропитание честным трудом. Потом, подарив им по овце и отпуская их, ласково сказал: «Пусть же не напрасно вы бодрствовали».

Часто уподобляют святого Спиридона пророку Илии, ибо так же по молитве его во время засух, часто угрожавших острову Кипр, шел дождь: «Равноангельна Спиридона зрим, великаго чудотворца. Некогда страна от бездождия и засухи вельми пострада: бысть глад и язва, и многое множество людей умроша, молитвами же святителя сниде с небесе на землю дождь: людие же, избавльшеся от бедствия, благо-дарственно взываху: Радуйся, великому пророку уподобивыйся и дождь, отъемлющий глад и недуги, благовременный низвел еси».

Все житие святителя поражает удивительной простотой и силой чудотворения. дарованной ему от Господа. По слову святителя пробуждались мертвые, укрощались стихии, сокрушались идолы. Когда в Александрии патриархом был созван Собор ради сокрушения идолов и капищ, по молитвам отцов Собора пали все идолы, кроме одного, самого почитаемого. Патриарху в видении было открыто, что идол этот остался для того, чтобы быть сокрушенным святителем Спиридоном Тримифунтским. Вызванный Собором святитель сел на корабль, и в тот момент, когда корабль пристал к берегу и святитель ступил на землю, идол в Александрии со всеми жертвенниками повергся в прах, чем возвестил патриарху и всем епископам приближение святителя Спиридона.

В праведности и святости прожил святой Спиридон земную жизнь и в молитве предал душу свою Господу (ок. 348 года). В истории Церкви святитель Спиридон почитается вместе со святителем Николаем, архи-епископом Мирликийским.

Мощи его покоятся на острове Корфу в церкви его имени (кроме десной руки, которая в Риме).

Святитель Спиридоне моли Бога о нас!

Тропарь святителя Спиридона
глас 1
Собора Перваго показался еси поборник и чудотворец,/ богоносе Спиридоне, отче наш./ Темже мертву ты во гробе возгласив,/ и змию в злато претворил еси,/ и внегда пети тебе святыя молитвы,/ Ангелы, сослужащия тебе, имел еси, священнейший./ Слава Давшему тебе крепость,/ слава Венчавшему тя,// слава Действующему тобою всем исцеления.
    
Кондак святителя Спиридона
глас 2
Любовию Христовою уязвився, священнейший,/ ум вперив зарею Духа,/ детельным видением твоим деяние обрел еси, богоприятне,/ жертвенник Божественный быв,// прося всем Божественнаго сияния.

Преподобный Даниил Столпник родился в селе Вифара, близ города Самосаты в Месопотамии. Мать его Марфа долго была бесплодной и в молитвах дала обет, если родится ребенок, посвятить его Господу. Молитва была услышана, и Марфа вскоре родила сына, который до 5 лет рос без имени. Родители мальчика хотели, чтобы рожденный по благоволению Божиему также от Бога получил бы и имя. Они привели сына в находившийся поблизости монастырь и обратились к игумену. Игумен велел подать одну из Богослужебных книг, и наугад развернув ее, нашел в ней слова пророка Даниила (память 17 декабря). Так отрок получил имя. Родители просили, чтобы мальчик остался в монастыре, но игумен не принял его, так как тот был еще очень мал. В 12 лет, никому не говоря, отрок ушел из дома в монастырь.

Родители обрадовались, когда узнали, где находится сын, и пришли в монастырь. Увидев, что он еще ходит в мирской одежде, они умолили игумена постричь его в Ангельский чин. В воскресный день игумен исполнил их просьбу, но запретил им часто посещать сына. Братия обители удивлялась подвигам инока.

Однажды вместе с игуменом монастыря Даниил посетил святого Симеона Столпника (память 1 сентября), который предрек юному монаху, что и он понесет подвиг столпничества. Преподобный Даниил продолжил подвижническую жизнь в затворе. Когда в видении ему было указано место нового подвига, он удалился во Фракийскую пустыню вместе с двумя учениками, где они построили столп, на котором преподобный Даниил провел 33 года. К столпу стекались люди, несчастные и больные, и все получали от преподобного Даниила помощь и исцеление. Молитв святого подвижника испрашивали византийские императоры. Из многочисленных предсказаний преподобного наиболее значительным было пророчество о сильном пожаре в Константинополе. Преподобный Даниил обладал еще и даром благодатного слова. Он наставлял многих на путь исправления жизни.

Преподобный преставился 80-ти лет.

Монашество, как воинство Божие. Эта метафора так часто появляется в текстах, что уже стала истираться от употребления.  Особенно её любят вспоминать раскольники нынешнего времени. Когда простые монахи берут на себя власть управлять чужими жизнями. Слишком часто младостарцы всех рангов проявляют себя в полную меру именно в монастырях. Под прикрытием духовности ломают чужие жизни.

В этом смысле очень отрезвляюще действуют строки жития монахов первых веков христианства. Когда двери монастырей были закрыты не только для паломников всех мастей, но и для родных. Когда монахам даже жизнь в небольшой закрытой общине казалась слишком шумной и суетливой. Когда уходили в затвор на годы не думая о том, чтобы брать с собой десяток мирских людей, срывая их с насиженных мест и отрывая от семей.

В затвор, так честно, построил себе каменный столп своими руками. Забрался на него. И сиди — молись, думай о Боге и размышляй о своей жизни. Если кто придет, так молитв просить, а потом вернется в свой уютный мир. А монаху остаётся сидеть на столпе и молиться. Согласитесь, это как-то не похоже на нынешних монахов, которые рассказывают другим о том что правильно, а что нет, сидя в благоустроенных монастырях и большую часть времени посвящая общению и поучениям, не стесняясь зазывать к себе людей семейных и приговаривая их тяготам и лишениям.

Монахи тех времен бежали в пустыню, чтобы сразиться с дьяволом: бросить вызов и победить Словом Божьим, постом и молитвой. А нынешние — поучают бояться и прятаться от сатаны. Тогда предъявляли высокие требования к себе, а грешников старались любить по заповедям Божьим. А сейчас высокие требования навешивают на других, а себя любят и ограждают от тягот и лишений.

Одно только осталось неизменным. В монахи чаще всего шли неграмотные люди, которые усилением поста, молитвой и одиночеством возместить то, что недоставало в образовании. Да и сейчас уровень монахов не слишком высот. А если это соединить с прочими попущениями и послаблениями себе любимым, то нынешние монахи представляются далеко не венцом благочестия.

Но если вспомнить историю, то и раньше монахов гнали далеко не всегда из-за силы их молитв и происков бесов. Монашеские погромы и «акции протеста» известны и древних времен, когда необразованные толпы «подвижников» продавливали своё видение мира и богословские концепции. Когда объявляли себя мерилом всех вещей,а священноначалию приходилось уговаривать их и объяснять значение Литургии и Сына Божьего....

В общем, ничто не вечно под Луной. И ничто в подлунном мире не блещет оригинальностью.  Но при этом нельзя не удивляться тем взлётам человеческого духа, которые проявляются в монашестве. Той силе самоотречения, которая легла в основу нашего понимания праведности. И силе веры, которая позволяла достучаться до Небес и пройти этим узким путём, проводя за собой и рядом с собой тех, кто коснулась настоящая искренняя молитва.

Преподобный Данииле Столпник, моли Бога о нас!

Тропарь преподобного Даниила Столпника
глас 1
Терпения столп был еси,/ ревновавый праотцем, преподобне,/ Иову во страстех, Иосифу во искушениих,/ и Безплотных жительству/ сый в телеси, Данииле, отче наш,/ моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак преподобного Даниила Столпника
глас 8
Якоже звезда многосветлая, ты, возшед, блаженне, на столп,/ мир просветил еси преподобными делы твоими/ и тьму прелести отгнал еси, отче./ Темже молим тя:/ и ныне облистай в сердцах раб твоих незаходящий свет разума.

Отрывок из книги Иоасаф Белгородский

Со времени покупки моего первого молитвослова меня поразило, что среди многих других молитв там были слова святителя. Еще не зная практически ничего о его жизни. Не догадываясь о том, какой была его жизнь. Я помню, как жадно начала читать слова.

Буди благословен день и час, в оньже Господь мой Иисус Христос мене ради родился, распятие претерпе и смертию пострада. О, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, в час смерти моея прими дух раба Твоего, во странствии суща, молитвами пречистыя Матере и всех святых Твоих, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

И так же отчетливо помню разочарование. Я просто не поняла, почему даже в этом небольшом молитвослове они есть. Ничего особенного, на мой взгляд. Как показала вся моя дальнейшая жизни и взаимоотношения с памятью о святителе Иоасафе  – это было совершенно нормальным явлением для моей духовной слепоты.  Это уже намного позже, после размышлений мне начало чуть-чуть приоткрываться, то, что заложено в этих простых словах. А одновременно с этим я поняла, что для многих людей молитвы так и остаются пустым и бессмысленным набором слов.

А потом в одной из умных книг я нашла рецепт того, как научиться молится словами святых людей. Для этого нужно, во-первых, представлять, кем был этот святой, и что составляло его жизнь. Для меня (и вас, читателей этой книги) это сейчас довольно просто – вон, сколько информации перелопачено и фактов из жизни разобрано по косточкам. А во-вторых, нужно попросить помощи у святого о том, чтобы он помог и научил хотя бы кусочку того опыта, который давал ему дерзость и благоговение так обращаться к Богу.

Это один из величайших даров Бога. Возможность обратиться к святым, жившим так далеко от нас во всех возможных смыслах. Далеко по времени, по расстоянию, по духовной высоте и силе. И при этом они живые и рядом. Они могут помочь и в делах житейских и в вопросах молитвы. Так вот и теперь, говоря о молитве святителя Иоасафа достаточно всем сердцем и разумом попросить: «Батюшка Иоасаф, помоги мне глупой и неразумной понять, принять и осознать слова твоей молитвы». Этого достаточно чтобы получить вам свой личный ответ и личный опыт молитвы. А я, на правах автора книги, пока расскажу о том, что удивило меня и что сроднило с этой молитвой.

Она обращена к Богочеловеку. Иисусу Христу. Ведь мы называемся христианами именно из-за Его жизни и смерти. Из-за Его личности. А в этой молитве весь земной путь Спасителя поразительным образом спрессован в, несколько слов, в одну фразу. И не просто отстраненно сформулирован, как в Символе Веры, а отражен через совершенно личное отношение к происходившему. Рождение, страдания и смерть Сына Божьего произошли не из-за какой-то абстрактной необходимости, а «мене ради». Из-за меня. Из-за того, что Бог среди человеческого моря увидел мое сердце. Увидел и совершил все это чтобы дать возможность лично мне спастись.

И это пугает и заставляет задуматься, а как же я сама. Заслужила ли эту возможность? Помню ли об этом? Как понимание этой сопричастности к жизни и смерти Сына Божьего изменило меня? Ведь Сын Божий пришел в этот мир из-за меня… Но всех этих вопросов и причитаний из-за собственной недостойности нет в молитве. Эти переживания нужно переплавлять в реальные дела, поступки и осознание своей ответственности за то, как живешь. И в том, что этих слов нет – чувствуется строгий взгляд мудрого пастыря. Без укора и насилия. Как будто говорящий: «ты просто вспомни о том, что должен Богу, и живи так, как подскажет совесть».

Мы вольны в своей жизни. Но смерть наша в руках Божьих. Его Ангел держит тот серп, что разлучает душу с телом и ставит точку в нашем земном бытии. Когда придет час нашей смерти? В какое мгновение оборвется нить жизни странников этого мира? И как мы сможем заслужить право прийти к Богу по окончанию своей жизни? Наших сил, которых даже на молитву не хватает, неужели хватит, чтобы достигнуть Небес…. Нет на это надежды даже у святителя. Только молитва Пречистой Девы и всех святых смогут хоть как-то удержать нас «на плаву». Только благость, доброта и Любовь Бога к людям, могут сделать возможным, что после смерти мы, уцепившись за край Его ризы проберемся на Небо.

Помнить об этом надо всегда. Именно эту память оставил нам в наследство святитель Иоасаф. Помнить об этом. Напоминать ежечасно себе. Бог меня любит. И именно ради меня прошел свой земной путь. А мне, проходя по своей жизни, нужно помнить о том, что я встречу за порогом смерти и что пока её час не пробил нужно спешить отработать, хоть немного свой долг перед Богом.

Про этот праздник не сохранилось достоверных сведений. Только церковная память хранит такое предание.

В Назарете жила благочестивая чета – Иоаким и Анна. Иоаким происходил из колена Иудина, царского племени, Анна была младшей дочерью священника от племени Ааронова. Иоаким и Анна были праведны пред Господом и чистым сердцем соблюдали заповеди Его и всем были известны не столько знатностью своего происхождения, сколько своим смирением и милосердием. Так достигли они глубокой старости. Вся их жизнь была проникнута любовью к Богу и милосердием к ближним. Ежегодно выделяли они из своих значительных доходов две трети: одну жертвовали в храм Божий, другую раздавали бедным и странникам. Остальное же употребляли для собственных потребностей. Они были бы счастливы, если б не бесплодие, преисполнявшее скорбью их сердца. По понятиям того времени бесчадие считальсь бесславием и тяжелым наказанием, тем более прискорбным, что потомкам Давида дана была надежда сделаться орудиями спасения человеческого рода чрез рождение обетованного Мессии. Прошло 50 лет их брачной жизни, а они терпели поношение бездетства. По закону, поддерживаемому фарисеями, Иоаким имел право требовать развода за неплодство жены. Но он, муж праведный, любил и почитал свою жену за ее необыкновенную кротость и высокие добродетели и не хотел разлучаться с нею. Безропотно несли они тяжесть испытания, продолжая вести жизнь в посте, молитве и милостынях, укрепляя друг друга любовью и не теряя надежды на милость Божию.

В великие праздники они посещали Иерусалим. Так ко дню обновления храма пришел Иоаким во храм, чтобы вместе с другими своими соотечественниками принести жертву. Но архиерей отверг его приношение, укорив его бесчадием: ''Господь ради каких-нибудь тайных грехов твоих отнял от тебя Свое благословение''. Тяжело было Иоакиму слышать такие нарекания всенародно и, не возвращаясь домой, он ушел в пустыню. Сорок дней праведный старец плакал, постился и молился, взывая к Богу, чтобы отняты были от него позор и нарекания, чтобы даровано было ему чадо в старости. В то же время, узнав об оскорблении, нанесенном мужу, неутешно плакала Анна и, чтобы скрыть от домашних свою скорбь, ушла в сад. Там, под лавровым деревом, с глубокой верой на милость Божию приносила она Ему свои слезные молитвы, прося послать ей в старости радость чадородия. И вдруг пред нею явился Ангел Господень и сказал: ''Анна! Господь услышал молитвы твои, и ты родишь чадо, и о семени твоем благословятся все роды земные. Имя твоей дочери да будет Мария, и ею дастся спасение всему миру''. Ангел повелел Анне идти в Иерусалим, предсказав ей, что мужа своего она встретит у золотых ворот. Исполнившись благоговейной радости, Анна воскликнула: ''Жив Господь Бог мой! Если будет у меня дочь, отдам ее на служение Богу, и пусть она служит Ему день и ночь, восхваляя Святое Имя Его''. Ангел Божий явился и праведному Иоакиму в пустыне и сказал: ''Господь принял твои молитвы: жена твоя родит тебе дочь, о которой все будут радоваться. Иди в Иерусалим и там, у золотых ворот, найдешь жену твою, которой я возвестил это''.

Этот рассказ я нашла, когда писала книгу о Святителе Иосафе (день памяти которого будет праздноваться завтра) и тогда логично связала его с праздником Рождества Богородицы, но если задуматься, сказанное тогда можно перефразировать и о празднике Зачатия Пресвятой Богородицы. Вы только задумайтесь....

Праздник Зачатия Богородицы служит как бы прологом ко всему Евангелию. К Рождению Богородицы. К Рождеству и к жизни Спасителя. Еще где-то в туманном будущем проповедь о Царствии Небесном. Еще далека, по человеческим понятиям, Крестная Жертва. Пока все что есть перед глазами – это Чудо. Даже по нынешним временам родить после 70 лет это чудо. А что говорить о древнем Израиле.

Нам бы сейчас задуматься: какой нужно верой обладать, чтобы в ответ на все несправедливые обвинения соседей и друзей продолжать молиться Богу без ропота. Без сожаления о «бездарно потраченной жизни». О жертвах, которые были сделаны «напрасно и безответно». Просто прося о том, что все окружающие назвали «несбыточным». О таком простом и уютном чуде – ребенке. О ребенке, который был рожден не для того, чтобы «скрасить старость родителей». О девочке, которую сразу после рождения посвятили Богу. О Марии, Пречистой Деве и Богородице, которой прославился весь род человеческий.

О таких событиях трудно говорить простым языком. Слишком много образов и эмоций. Они все еще сжаты как пружина в один день. С этого дня. С этого, обыденного, на первый взгляд, события. Как с кончика тонкой ниточки начали развиваться все события Нового Завета. Все те поступки, слова и дела людей и Бога, которые взорвали этот мир. Которые легли в основу всего теперешнего миропонимания, наук, искусства, веры.

Пресвятая Богородица, моли Бога о нас!

Тропарь Зачатия праведной Анны
глас 4
Днесь безчадия узы разрешаются,/ Иоакима бо и Анну услышав, Бог/ паче надежды родити тем яве обещавает Богоотроковицу,/ из Неяже Сам родися Неописанный, Человек быв,/ Ангелом повелев вопити Ей:/ радуйся, Благодатная,// Господь с Тобою.
    
Кондак Зачатия праведной Анны
глас 4
Празднует днесь вселенная/ Аннино зачатие,/ бывшее от Бога,/ ибо та породи// паче слова Слово Рождшую.

Сегодня праздник  иконы Божией Матери, именуемой "Нечаянная Радость".

Изображение пишется так: в комнате, вверху икона Божией Матери, а внизу около нее коленопреклоненно молящийся юноша. Предание об исцелении некоего юноши от плотской страсти через эту святую икону описано в книге святителя Димитрия Ростовского"Руно Орошенное". Юноша молился по привычке перед образом Пречистой и вдруг увидел, что изображение ожило, язвы Господа Иисуса раскрылись и кровоточат. В страхе он воскликнул: "О Госпожа, кто это сделал?" На что Богородица отвечала: "Ты и прочие грешники грехами своими вновь распинаете Сына Моего". Тогда только раскрылась перед ним бездна его грехопадения, долго молил он в слезах Богородицу и Спасителя о помиловании. Наконец, была дана ему нечаянная им уже радость прощения и оставления грехов.

И сегодня в этот день, когда мы прославляем одну из икон Божией Матери самое время вспомнить историю. На самом деле сейчас редко можно встретить человека, который не упрекнёт православных в том, что у них «множество богоматерей: и казанская и смоленская и всякие «неупиваемые чаши» и всем им молятся по разным надобностям, так что это не христианство, а язычество какое-то получается». И ведь правда, что для огромного числа номинально верующих людей важен не Первообраз, не Личность Богородицы, через которую пришёл Спаситель в этот мир, а чудеса и помощь в житейских делах.

Если вспоминать историю Православия, то вот такое же неуёмное и неразумное почитание икон, когда люди не понимали что такое икона и как к неё стоит относиться, привело в своё время к иконоборческой ереси. Когда иконы брались в крестные, а краска, соскобленная с икон добавляла в Чашу с Причастием... Множество ужасающих случаев невежества и непонимания ценности икон привели в итоге к отторжению множеством образованных людей ценности и важности для понимания Православия этих «рукотворных ликов».

И основные иконоборческие доводы до сих пор цитируются и вспоминаются, особенно протестантами. Но далеко не все православные знают какие, в своё время, ответы давались и почему борьба с иконами была объявлена ересью. Так давайте вспомним об этом.

1.   В Ветхом завете есть заповедь «не сотвори себе кумира», которая во Второзаконии (4,16) расширяется толкованием Моисея «дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину». Этот довод вспоминается первым, но его и опровергнуть проще всего. Ведь во времена Ветхого завета Бог являл себя только голосом. Любые изображения дозволялись только в ограниченных случаях (достаточно вспомнить херувимов в скинии, устроенной Моисеем Исход 25,18) и то для того, чтобы не смешивать духовный мир с плотским.

Но ведь эти изображения БЫЛИ. Даже Моисей делает изображения во святая святых, значит  нет запрета «из принципа», а есть логика чтобы не соблазнить евреев предлагая подмену невидимого Бога отдельной иконой или статуей. Ведь легко было бы запутаться и принять точку зрения язычников, что «все идолы хороши — выбирай на вкус». Поэтому делать изображения в храмах — можно. Включая и явления духовной жизни, таких как Ангелы. Значит и невидимое может быть изображено, хоть и не само по себе, но используя понятный символизм и образы. Как крылья у Ангелов не свидетельствуют  о наличии у них перьев, а показывают их надмирность и принадлежность к Небу.

2.   Но можно ли изображать Бога на иконах? Он ведь Невидим и БезОбразен. А тут уже вступают в борьбу доводы Нового Завета. С пришествием Иисуса Христа в этом мир Бог вочеловечился. Он принял на себя всю нашу человеческую природу с её ограничениями и свойствами. Включая и возможность быть изображённым. Только одно Он не перенял от нас — греховность нашу. А значит, сама основа веры христиан воплощена в возможности прийти к Богу Отцу через человеческую природу Сына. Ведь если внешность Иисуса Христа только иллюзия и морок, то нас всех за гранью этой временной жизни ничего не ждет.

3.   Но есть еще и другой довод. Что единственной достойной Сына Божьего иконой является Чаша со Святыми Дарами, как величайшая ценность оставленная нам после Его Вознесения. И этот довод отвергали Святые Отцы Седьмого Вселенского Собора «Ни Господь, ни Апостолы, ни Отцы никогда не называли бескровной жертвы, приносимой иереем, образом, но называли ее самим Телом и самой Кровию». Т.е. не икона в Причастии, а Сам Сын Божий и Его Плоть и Кровь, по Его обещанию. А икона это образ — символ, связывающий нас с явлениями мира духовного, с первообразом: Богом, людьми и событиями, в которых для нас заключены очень важные и значимые вещи.

4.   Но следующим аргументом был вопрос, так что изображено на иконе Иисуса Христа? Если там изображена природа Бога, то это ересь, ведь Бог не изображаем. Но если там изображена природа человека Иисуса Христа, то она получается отделённой от природы Бога и это не меньшая ересь. Но православные, ясно сознавая основное различие между природой и лицом, именно и указывают на эту третью возможность, которая упраздняет всю иконоборческую дилемму. Икона изображает не природу, а личность, разъясняет преподобный Феодор Студит. Изображая Спасителя, мы не изображаем ни Его Божество, ни Его человечество, но Его Ипостась, непостижимо соединяющую в Себе эти две природы «неслиянно и нераздельно», по выражению халкидонского догмата.

В общем, не случайно иконоборчество имело оглушительную силу над обществом и многими образованными людьми своего времени. Ведь в нем отразились все проблемы и нестыковки христианской догматики. В каждом из этих вопросов не просто бумажные дискуссии и цивилизованные споры. Ссылки, казни, мученичество для нас сейчас это просто слова, но для Византийской Империи, которая пыталась всеми административными ресурсами привести Церковь к единообразию собственного мнения о природе вещей, это реальность.

Тем важнее для нас помнить, о том, что иконы это не отсталость православных и их склонность к поклонению кумирам, а догматически выверенная и важная часть духовной жизни. Знаковое явление, которое обнажает зачастую невежество современных противников Православия так же как и, слишком частый (к сожалению), недостаток образования у самих православных.

Ведь молятся не на икону и не иконе, а первообразу того, кто изображён на иконе. А настоящая икона это богословие в красках. Это учебник веры. Учебник догматики, сжатый до предела и насыщенный опытом, знанием и даже кровью мучеников, защищавших чистоту своей веры в Христа. Православной веры.

Вот и икона Богоматери «Нечаянная радость» тоже очень показательна. Она — икона в иконе. Как напоминание о том, что «виртуальность» и отстранённость изображённого на иконе только видимость. И однажды это «окно» откроется для человека, который не будет «привычно молиться», а решит каждый день искренне открывать своё сердце навстречу Богу и Его святым, из которых Богородица ближайшая и скорейшая заступница.

Собственно говоря - эта статья всего лишь краткий "проход по верхушкам". Для более подробного изучения проблемы стоит обратьться к книге "БОГОСЛОВИЕ ИКОНЫ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ" Леонида Александровича Успенского.

Пресвятая Богородица - моли Бога о нас!

Тропарь Божией Матери пред иконой Ее Нечаянная Радость
глас 4
Днесь вернии людие/ духовно торжествуем,/ прославляюще Заступницу усердную рода христианскаго/ и притекающе к пречистому Ея образу, взываем сице:/ о, Премилостивая Владычице Богородице,/ подаждь нам нечаянную радость,/ обремененным грехи и скорбьми многими,/ и избави нас от всякого зла,/ молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасти души наша.
    
Кондак Божией Матери пред иконой Ее Нечаянная Радость
глас 6
Не имамы иныя помощи,/ не имамы иныя надежды,/ разве Тебе, Владычице./ Ты нам помози,/ на Тебе надеемся/ и Тобою хвалимся,/ Твой бо есмы раби,/ да не постыдимся.

При императоре Зеноне (474 - 491) правитель Вандальского королевства в Северной Африке Гунерих при пособничестве арианских епископов воздвиг жестокое гонение на православных. Когда верующие собрались в одном из храмов и тайно совершали Божественную литургию, войска варваров ворвались в церковь. Часть молившихся бежала, а 300 человек, наиболее твердых в истинной вере, предали себя добровольно на мучения и были обезглавлены. Из 62 иереев двух сожгли, остальным отрезали языки. Но чудодейственной силой Божией они продолжали проповедовать и опровергать арианское лжеучение.

---------------------------------------------------------------------

На самом деле память об этом событии очень показательна. Не в плане того "как религиозный фанатизм вреден для жизни", а о том, что на самом деле люди очень серьезно относились тогда к тому, во что верили. Можно было бежать, но они остались. Можно было сказать "ну какая там разница во что верить, ведь вон богословы разобраться не могут", а люди продолжали относиться к своей вере совершенно не толерантно. 

Даже те самые арианские епископы очень показательны. Если уж верили в свою правоту, то не стеснялись любыми средствами проводить её в жизнь. Так и рождались легенды о неразборчивых в средствах христианах. Хотя тут речь идет скорее о еретиках. Да. Именно о тех самых, притеснение которых - притча во языцах. Ведь почему-то именно отклонение от веры дает ужасающие плоды. И речь ведь идет внешне именно о "догматических спорах". О том, что людям нынешним кажется довольно глупым....

Ариане просто напросто считали Иисуса Христа не равным Богу Отцу. Пусть довольно важным Учителем и Мессией и Спасителем. Пусть даже и Богом. Но всего лишь тварью, сотворенной Богом Отцом.

Бог-Отец по устроении мира стал причиной рождения Сына и по Своей воле сущность Свою воплотил в иную, созданную из ничего, в Бога нового и другого; и было время, когда Сын не существовал.

И пусть Арий был образованнейшим человеком своего времени. И внедряя свои теории на отношения внутри Троицы он пытался помочь людям понять различия в Лицах Троицы. Или как еще говорят "рационально объяснить" необъяснимое. И пусть даже в итоге он определенное время победил и арианский Символ веры был принят практически всеми епископами, за исключением Александрийский епископов Александра, а потом и Афанасия. Но ведь о дереве судят по плодам. И те мученики, отказавшиеся отречься от Никейского Символа веры очень показательны. Правда не бывает на стороне гонителей. Она не всегда и на стороне гонимых. Но она все равно побеждает. Так было и с Арием, которого поддерживал и император, который пусть и не шибко разбирался в догматических спорах, зато очень хотел видеть единство в рядах Церкви Христовой внутри своей Империи.

Григорий Назианзин описал сложившуюся ситуацию с догматом о Троице таким образом (Слово 3, Защитительное при бегстве в Понт):

В сём догмате для обязанных просвещать других — всего опаснее, чтобы нам, из опасения многобожия, заключив Божество в одну Ипостась, не оставить в учении своём одних голых имён, признав за одно Отца и Сына, и Святого Духа, а также, чрез уклонение в противное, разделив Божество на трёх или разнородных и друг другу чуждых, или неподчинённых и безначальных, так сказать, противоположных Богов, не впасть в равное первому зло, подобно тому, что бывает с кривым деревом, которое чрез меру гнут в противную сторону.
А как ныне в учении о Боге — три недуга: безбожие, иудейство и многобожие, и из них защитником первого Ливийский Савеллий, второго Александрийский Арий, а третьего — некоторые из числа чрез меру у нас православных.

Борьба с арианством стала одним из главных поводов утверждения догмата Троицы, а вместе с ним и догмата о полноте божественности в Христе как Боге и Сыне Божьем. Потом эти споры еще аукнутся в споре православных и католиков о филиокве.  Но в 381 году Император Феодосий, по религиозным убеждениям — противник арианства, потребовал созыва нового вселенского собора, где Арианство и было осуждено.

У нас на форуме кстати кто-то из новоначальных удивлялся "а почему в Неделю Торжества Православия произносятся анафемы всем еретикам (включая Ария)? Христиане ведь должны всех любить, а они вон гневными обличениями в храме разбрасываются". Но достаточно вспомнить трагедию и смерти мирян и священников (празднующуюся сегодня), которые стали продолжением политической борьбы за власть. Когда ошибка в написании всего одной буквы в Символе Веры привела в итоге к смертям и расколам. Христианство при всей свободе, которая дарована нам Богом, должны помнить о своей ответственности. Даже одно не правильно понятое слово может привести к проблемам целых поколений простых верующих. 

Преподобный родился в семье крестьянина в небольшом селении Новгородской епархии. В 1505 году он приняв постриг в обители преподобного Саввы Крыпецкого близ Пскова. После 10 лет подвижнической жизни в киновии удалился на реку Серемлю, в сторону города Осташкова, где 13 лет вел строгую аскетическую жизнь в непрерывной брани с кознями диавола которые выражались в явлениях призраков - гадов и диких зверей. Многие жители из окрестных мест стали приходить к преподобному за наставлениями, но он стал этим тяготиться и молить Бога указать ему место для подвига безмолвия. Однажды после долгой молитвы он услышал голос: "Нил! Иди на озеро Селигер Там на острове Столобенском ты можешь спастись!" От приходивших к нему людей преподобный Нил узнал, где находится озеро и, придя туда, был поражен его красотой.

В середине озера - покрытый густым лесом остров; на нем преподобный нашел небольшую гору и выкопал пещеру, а спустя некоторое время построил хижину, в которой и прожил 26 лет. Подвиги строгого постничества и безмолвия сопровождал еще и другим, особенным подвигом - никогда не ложился спать, а позволял себе лишь легкую дремоту, опираясь на крюки, вделанные в стену келлии.

Богоугодная жизнь преподобного много раз возбуждала зависть врага, которая проявлялась через злобу местных жителей. Однажды кто-то поджег лес на острове, где стояла хижина преподобного, но пламя, дойдя до горы, чудесным образом угасло. В другой раз в хижину ворвались грабители. Преподобный сказал им:

"Все мое сокровище в углу кельи". Там стояла икона Богоматери. Разбойники стали искать деньги и ослепли. Тогда в слезах раскаяния стали они молить святого о прощении.

Известны и многие другие чудеса, совершенные преподобным. Он безмолвно отказывался от приношений, если совесть у приходивших к нему была нечиста или они находились в нечистоте телесной.

В предчувствии кончины преподобный Нил приготовил себе гроб. А к самому времени преставления прибыл на остров игумен одного из близлежавших монастырей и приобщил его Святых Тайн. По уходе игумена преподобный Нил в последний раз совершил молитву, окадил святые иконы и келлию и предал Господу бессмертную свою душу 7 декабря 1554 года. Прославление его святых мощей (ныне почивающих в Знаменском храме г. Осташкова) совершилось в 1667 году с установлением празднования 27 мая и в день преставления.

------------------------------------------------------------------

Удивительное все-таки время сейчас. Живут люди умные и по-настоящему неравнодушные, но при этом не стесняясь говорят "я на самом деле человек далекий от веры". Ведь копни поглубже эту "далекость" вопрос не упрется в неразрешимые противоречия. Или в то, что Бог неприемлем. И даже доводы "это на самом деле священники и верующие вокруг никудышние, а то бы мы..." - не убеждают. Ну ведь и ежу понятно, что "Бог всегда рядом со мной и в моем сердце" не означает, что и человек тоже рядом с Богом и хранит Его имя в своем сердце.

Вот и сегодня во ЖЖ как-то многие написали вот об этом - далеком. И написали так, что как-то в каждом слове слышится тоска. Вроде и хорошо все, но заглядывают в храм (то ли пути-дороги заведут, то ли детей крестят, то ли другие вполне житейские набности) и остается отпечаток чего-то вневременного. Чего-то непонятного.

Вот и рассказ о Ниле Столбенском сегодня аукнулся в чужом блоге строчкой: "не очень понимала, почему святыми становятся люди, посвятившие себя не другим людям, а борьбе с самим собой - со своими соблазнами и бесами". А ведь на самом деле все просто. Невозможно посвятить себя другим людям по-настоящему, пока себя не победишь. Пока каждую свою победу пробуешь на вкус. Пока ждешь оценок и похвалы хотя бы от Бога. Пока чужое человеческое мнение важнее чем все остальное... Пока все это так - любая помощь другим людям будет оборачиваться проблемами, недовольством и обидами.

Это очень хорошо понимали святые. Даже не очень и удивляет, когда видишь "ушел святой в пустыню и пробыл там -цать лет, а потом был ему голос "а ну быстро иди к людям и помогай и не вздумай отсиживаться"" или в более спокойном варианте "радушно принимал святой путников и паломников - так возник вокруг него монастырь". Но сначала всегда были те самые годы в затворе, когда молитва проникала в кровь. Когда все житейское и ветхое отлетало вместе с шелухой суеты и суеверий. Когда человеку самым большим врагом был он сам с привычками и желаниями обыкновенного хомо сапиенс.

Вот от необходимости этой борьбы и шарахаются люди. Согласные на красоту Бога и верящие в чудеса. Замечающие "московские" или "не московские" порядки в церквях. Знающие историю и ценящие вклад веры в человечество. Но при этом просто страшащиеся этой борьбы. Ведь примеров неудач и провалов на этом пути гораздо больше, чем побед. А ошибки видны ярче, чем правильные поступки и слова. И результаты ведь тоже спорны и непонятны. Кто-то так и не выйдет из затвора. Кто-то и на последнем вздохе будет ошибаться. И только Он - мерило всех вещей в мире будет знать ответ с беспощадной ясностью.... Как бы то ни было...

Преподобный Нил Столбенский - моли Бога о нас!

Ведь нам так нужны твои молитвы и твое заступничество.

Тропарь преподобного Нила Столобенского
глас 4
Яко светильник всесветел,/ явился еси во острове Селигера езера,/ преподобне отче Ниле,/ ты бо, крест Христов от юности своея на рамо взем,/ усердно Тому последовал еси,/ чистотою Богови приближився,/ отонудуже и чудес дарованием обогатился еси./ Тем и мы, притекающе к раце мощей твоих, умильно глаголем:/ отче преподобне,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.
Кондак преподобного Нила Столобенского
глас 8
Отечества, преподобне, удалився,/ в пустыню вселился еси,/ и, на остров Селигера езера возшед,/ жестоко житие показал еси,/ и, многих добродетельми удивив,/ дарования чудес от Христа приял еси./ Поминай нас, чтущих память твою, да зовем ти:// радуйся, Ниле, отче наш.

  У русских эмигрантов первой волны была популярна история о чудесном спасении одного китайца. Вот как ее рассказывал Александр Вертинский.. Дело было в Харбине, в 20-х годах прошлого века. В Харбине тогда было много русских, и кто-то прямо на вокзале повесил икону одного из самых почитаемых в России святых - Николая Чудотворца, покровителя путешествующих и гонимых. Однажды пестрая привокзальная публика стала свидетельницей того, как к иконе подбежал пожилой китаец и упал перед ней ниц, причитая: "Старика вокзала!"

    Как выяснилось, китаец вышел порыбачить и не заметил, что поднялся шторм. Его лодчонку швыряло с такой силой, что рыбак уже прощался с жизнью. И вдруг, как во сне, он увидел перед собой образ седого старичка, которому русские молились на вокзале. Не зная, как обратиться к святому, он, коверкая чужой язык, взмолился о помощи: "Старика вокзала! Старика вокзала!"

     Что было дальше, китаец и сам не мог объяснить: очнулся он целым и невредимым, с хорошим уловом. Свое чудесное спасение он приписал помощи "святого русских" - "старика вокзала", которого и бросился тут же благодарить.

      Никогда при жизни не связанный с Россией, святой Николай Чудотворец был всегда первым, самым любимым покровителем и заступником каждого, с верой и молитвой прибегающего к его помощи. Как написано в одной из книг начала XVIII века, с документальной точностью зафиксировавшей чудеса, явленные по молитве к угоднику Божиему Николаю: "... он является скорым, без промедления, защитником всех, находящихся в бедах, спасает от потопления.., избавляет от смертной казни мечом и иных родов смерти на войне, подает исцеление слепым, хромым - хождение, глухим - слышание, немым - глаголание. Премногих он обогатил, когда те находились в крайней нищете, спасая от лютой смерти, голодным давал пищу, а невинно оклеветанным спасение".

       Само житие святого по объему гораздо скромнее, чем тома, посвященные свидетельствам бесчисленных чудес, произошедших по молитве к святителю уже после его смерти и вплоть до наших дней. И это не случайно. При жизни святитель следовал заповеди Божией о том, что творить добро надо, не просто скрывая это от людского глаза и уха, но так, чтобы даже твоя правая рука не ведала, что делает левая. Поэтому лишь малая часть прижизненных чудотворений святителя дошла до нас, немногое известно и о его земной жизни.

        Мы знаем, что он был единственным, поздним и желанным ребенком в благочестивой семье. Его родители, прося Бога о сыне, обещали посвятить его Богу, и их молитва была услышана. Предположительно в 260 г, в городе Патары области Ликии в Малой Азии (сейчас Турция), у Феофана и Нонны родился мальчик, получивший при крещении имя Николай, что по-гречески означает «победивший народ». С раннего детства Николай отличался не просто необычайной мудростью, но и тягой к добру, к служению другим людям. Например, все деньги, перешедшие к нему по наследству от родителей, он раздал бедным, причем старался делать это так, чтобы те не узнали, кто же был их благодетелем. Известен случай, когда Николай, уже будучи в священном сане, с риском для жизни заступился за невинно оклеветанных и осужденных на смерть.

        Конечно, некоторые из чудотворений, произошедших по молитве святого, не могли оставаться в тайне. Например, жизнеописание святого рассказывает, о том, как во время морского путешествия в Иерусалим, на глазах многих свидетелей, святитель силой своей молитвы усмирил бурю и воскресил молодого матроса, упавшего с мачты на палубу и разбившегося насмерть. Множество больных и бесноватых исцелялись после того, как обращались к святому Николаю за помощью. Став епископом ликийского города Миры – отсюда еще одно имя святителя, Николай Мир Ликийский, – он все силы направил на служения людям. Сохранились свидетельства того, как в трудные годы голода он, чудесным образом, спас свой город от неминуемого вымирания. Причем почитали святого не только христиане, но и мусульмане – в Турции до сих пор с необычайным благоговением относятся к святителю, сохранилась башня и темница, в которую был заточен епископ Николай Мир Ликийский во времена гонения на христиан.

       Святому выпала долгая и непростая жизнь, скончался он в 334 или в 335 году, а уже после смерти его прославление вышло за пределы Малой Азии. Уже в V веке Николая Мир Ликийского стали почитать как святого греки, а первый храм, посвященный Николаю Чудотворцу, появился в России задолго до Крещения Руси и образования Древнерусского государства. Летописец Нестор свидетельствует, что в 882 году на могиле воеводы Аскольда, в Святом Крещении Николая, в Киеве была построена первая церковь во имя Святителя Николая. Так началась история почитания и прославления этого святого в России.

Автор Мария Городова

Источник

Тропарь святителя Николая
глас 4
Правило веры и образ кротости,/ воздержания учителя/ яви тя стаду твоему/ Яже вещей Истина./ Сего ради стяжал еси смирением высокая,/ нищетою богатая,/ отче священноначальниче Николае,/ моли Христа Бога,// спастися душам нашим.

Кондак святителя Николая
глас 3
В Мирех, святе, священнодействитель показался еси,/ Христово бо, преподобне, Евангелие исполнив,/ положил еси душу твою о людех твоих/ и спасл еси неповинныя от смерти./ Сего ради освятился еси,// яко великий таинник Божия благодати.

Самая первая из наших рассылок. Многое из написанного в ней - спорно, но это тоже часть нашего взросления. Ведь по большому счету только подбор слов - спорен. А наши эмоция и наше стремление к Богу осталось прежним. Поэтому мы будем рады, если кому-то пригодятся наши следы, чтобы выйти на правильный путь.

Записей не найдено.

Показано 0-0 из 0 статей. | Страница 0 из 0.

Преподобный родился в V веке, в Каппадокии в благочестивой христианской семье Иоанна и Софии. Его отец был военачальником. Уехав по делам службы в Александрию, он взял с собой жену, а пятилетнего сына оставил на попечение дяди. Когда мальчику шел восьмой год, он поступил в находившийся поблизости монастырь святой Флавианы. Одаренный ребенок скоро научился читать и хорошо изучил Священное Писание. Напрасно родители уговаривали святого Савву вернуться в мир и вступить в брак.

В 17 лет он принял монашеский постриг и так преуспел в посте и молитвах, что был удостоен дара чудотворений. Проведя десять лет в обители Флавианы, преподобный отправился в Иерусалим, а оттуда в обитель преподобного Евфимия Великого. Но преподобный Евфимий (память 20 января) направил святого Савву к авве Феоктисту, настоятелю близлежащего монастыря со строгим общежительным уставом. В той обители пробыл преподобный Савва послушником до 30-летнего возраста.

После смерти старца Феоктиста, его преемник благословил преподобного Савву затвориться в пещере: лишь в субботу святой покидал затвор и приходил в обитель, участвовал в Богослужении и принимал пищу. Через некоторое время преподобному разрешили совсем не оставлять затвора, и святой Савва подвизался в пещере в течение 5 лет.

Когда преподобный Евфимий отошел ко Господу (+ 473), святой Савва ушел из Лавры и поселился в пещере близ обители преподобного Герасима Иорданского (+ 475; память 4 марта) Через несколько лет к преподобному Савве стали собираться ученики - все, кто хотел иноческой жизни. Так возникла Великая Лавра. По указанию свыше (через огненный столп) иноки устроили в пещере церковь.

Преподобный Савва основал еще несколько обителей. Многие чудеса были явлены по молитвам преподобного Саввы: среди Лавры забил источник, во время засухи пролился обильный дождь, происходили исцеления больных и бесноватых. Преподобный Савва написал первый устав церковных служб, так называемый "Иерусалимский", принятый всеми Палестинскими монастырями. Святой мирно преставился к Богу в 532 году.

--------------------------------------------------------

Читая это и подобные жития про святых аскетов и пустынников перед глазами ясно встает та эпоха. Когда молодые люди, совсем мальчишки, видели романтику не только в дальних странствиях и войнах. Но и почитание Единого Бога было так близко горению их сердец. Они уходили от мира, от устроенной цивилизованной жизни. Но не так, как иногда сейчас идут в монастыри, с тайной надеждой что там можно будет отдохнуть от суеты и безверия. Они уходили на войну. Со своими грехами. С самим дьяволом, который жил, по тогдашним убеждениям, в пустыне. Они уходили, чтобы целиком погрузиться в молитву. Они брали на себя тяготы и лишения, которые нам сейчас и представть тяжело: жить в одиночестве долгие годы на самообеспечении в небольшой пещере и выходить из затвора только ради богослужения. Только ради Литургии.

И при этом они не прятались от "испорченного мира". И их уединение не было бегством от неразрешимых проблем. Только один пример: когда Патриарх призывает Савву на Халкидонский собор, то этот монах, поднятый руками братии до уровня игумена всех монастырей вокруг Святого Града, открыто протестует против императора и монофизитов. А это был вопрос не политики и не внутренней жизни монастырей, который можно было бы решить здравым смыслом. Это богословие, которое требует дисциплины ума и логики. И тот спор по уровню понимания природы Бога далеко не равнялся той простенькой задачке про ИНН на которой спотыкаются многие нынешние монахи.

В общем не удивительно, что Житие Саввы Освященного составленное в начале VI века в византии, после переложения на древнерусский стало источником вдохновения для многих монахов земли Русской. Таких столпов нашей духовной жизни, как Феодосий Печерский. Так что нам остается только просить...

Преподобный Савва Освященный - моли Бога о нас!

Тропарь преподобного Саввы
глас 8
Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси,/ и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси,/ и был еси светильник вселенней, сияя чудесы, Савво, отче наш,// моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак преподобного Саввы
глас 8
Яко от младенства Богу жертва непорочная/ принеслся еси добродетелию, Савво блаженне,/ садоделатель быв благочестия,/ темже был еси преподобных удобрение,/ гражданин же пустынный достохвален./ Темже зовем ти:// радуйся, Савво пребогате.

Святой родился около 680 года в столице Сирии, Дамаске, в христианской семье. Его отец, Сергий Мансур, был казначеем при дворе халифа. У Иоанна был приемный брат, осиротевший отрок Косма, которого Сергий принял к себе в дом. Когда дети подросли, Сергий позаботился об их образовании. На Дамасском невольничьем рынке выкупил он из плена ученого монаха Коему из Калабрии и поручил ему учить детей. Мальчики обнаружили необыкновенные способности и легко освоили курс светских и духовных наук. После смерти отца Иоанн занял при дворе должность министра и градоправителя.

В то время в Византии возникла и быстро распространялась ересь иконоборчества, поддерживаемая императором Львом III Исавром (717 - 741). Став на защиту православного иконопочитания, Иоанн написал три трактата "Против порицающих святые иконы". Мудрые, Богодухновенные писания Иоанна привели императора в ярость. Но, так как автор их не был византийским подданным, его нельзя было ни заключить в тюрьму, ни казнить. Тогда император прибег к клевете. По его приказанию от имени Иоанна было составлено подложное письмо, в котором дамасский министр будто бы предлагал императору свою помощь в завоевании сирийской столицы. Это письмо и свой лицемерно-льстивый ответ на него Лев Исавр отослал халифу. Тот немедленно приказал отстранить Иоанна от должности, отрубить ему кисть правой руки и повесить ее на городской площади. В тот же день к вечеру Иоанну вернули отрубленную руку. Преподобный стал молиться Пресвятой Богородице и просить исцеления. Заснув, он увидел икону Божией Матери и услышал Ее голос, сообщивший ему, что он исцелен, и вместе с тем повелевший без устали трудиться исцеленной рукой. Проснувшись, он увидел, что рука его невредима.

Узнав о чуде, свидетельствовавшем о невиновности Иоанна, халиф просил у него прощения и хотел вернуть ему прежнюю должность, но преподобный отказался. Он роздал свое богатство и вместе с приемным братом и товарищем по учению Космой отправился в Иерусалим, где поступил простым послушником в монастырь Саввы Освященного. Нелегко было найти ему духовного руководителя. Из монастырской братии на это согласился лишь один очень опытный старец, который стал умело воспитывать в ученике дух послушания и смирения. Прежде всего старец запретил Иоанну писать, полагая, что успехи на этом поприще станут причиной гордыни. Однажды он послал преподобного в Дамаск продавать корзины, изготовленные в монастыре, причем поручил продать их гораздо дороже их настоящей цены. И вот, проделав мучительный путь под знойным солнцем, бывший вельможа Дамаска очутился на рынке в рваных одеждах простого продавца корзин. Но Иоанна узнал его бывший домоправитель и скупил все корзины по назначенной цене.

Однажды в монастыре скончался один из иноков и брат покойного попросил Иоанна написать что-нибудь в утешение. Иоанн долго отказывался, но из милосердия, уступив просьбам удрученного горем, написал свои знаменитые надгробные тропари. За это непослушание старец изгнал его из своей келлии. Все монахи начали просить за Иоанна. Тогда старец поручил ему одно из самых тяжелых и неприятных дел - убирать из монастыря нечистоты. Преподобный и здесь явил образец послушания. Через некоторое время старцу в видении было указано Пречистой и Пресвятой Девой Богородицей снять запрет с писательства Иоанна. О преподобном узнал Иерусалимский Патриарх, рукоположил его во священника и сделал проповедником при своей кафедре. Но преподобный Иоанн вскоре вернулся в Лавру преподобного Саввы, где до конца своих дней проводил время в писании духовных книг и церковных песнопений, и покинул монастырь только для того, чтобы обличить иконоборцев на Константинопольском Соборе 754 года. Его подвергли тюремному заключению и пыткам, но он всё перенес и по милости Божией остался жив. Преставился около 780 г., в возрасте 104 лет.

На самом деле у меня отношение святой великомученице Варваре — очень личное. Почти в каждом поколении моей семьи были Варвары и бабушка и прабабушка. Только в советской России это имя стало устаревшим и не популярным, впрочем знаю одну женщину которую при имени Валентина окрестили Варварой. А когда я дочку родила, то выбранное ей имя Варвара тоже было редким. Мне тогда сказали, что это чуть ли не единственная из девочек рожденных и названных так в области.

Но и житие Святой тоже, в отличие от многих, задевает за живое. Так много сказок о девушках, заточенных отцами, чтобы оградить от жестокого мира. При этом множество оправданий такому поступку от «он не хотел — это все злая мачеха», до «это во благо девочке, которая слишком нежная и ранимая». Вон та же Златовласка-Рапунцель тоже сидит в башне и ждет чего-то, мечтая об освобождении.

Но в житии нет обреченности и страха перед этим вынужденным заточением. Девушка мечтает выбраться — да. Но при этом она сосредоточена не на собственной несвободе, а на красоте и совершенстве мира, который закрыт для неё. Так странно. Сейчас свобода полагается одним из «столпов мира», но люди порабощены той вседозволенностью, которая пропагандируется на каждом углу. В воспевании свободы видят свое призвание поэты и художники всех мастей. Но та свобода, которую обрела Варвара в своей башне, закрытая от людских взоров и неограниченных возможностей... Это ощущение свободы в Боге. Оно так не похоже на идеалы нашего времени. Но при этом настолько естественным выглядит выбор Варвары.

Поверить Богу. Поверить в Красоту и Любовь. Поверить в слова человека о Воскресении и Вечной Жизни. Поверить настолько, что даже протест отца и его ревностная забота о том, чтобы дочь жила правильно и в соответствии с его правилами. Ведь в итоге — правильно воспитанная и красивая дочь это залог её  успешного замужества, а как следствие и продвижения отца по лестнице жизненного успеха.

Но она выбрала другой путь. Спор с мужчинами. Спор с отцом, который её воспитал и был непререкаемым авторитетом. Отчаянную попытку сохранить свою вновь веру и противостоять всему миру, который кричал и нашептовал только одно «тебе показалось, там ничего такого нет, старые боги — надежнее и правильнее, вера в Иисуса распятого это сумасшествие какое-то». И на этом пути, в её очевидном одиночестве, её сама земля помогает и скалы укрывают от преследователей.

Вот странно ведь. Её все равно нашли. И отец собственноручно сдал правителю города. Вот сразу же надо было кричать: «Бог меня покинул и не спас, когда я в этом нуждалась». Но Варвара не отступается. Каковы бы ни были пытки и наказания для этой девушки, привыкшей к роскошной жизни, они все равно должны были казаться страшными. Насколько бы ни было правдой все улюлюканье толпы и измывательства — для той что жила в богатом доме это все равно было потрясением. А для остальных христиан — показательным представлением и запугиванием: смотрите на что вы обрекаете своих жен и дочерей. Но все это не заставило её отказаться от своей веры.

И итог — закономерен. Отец казнит свою дочь, не оправдавшую надежд. И она обретает Вечную Жизнь с Богом которому была верна. А отец... Мне нравится слова жития про то, как в тот же миг молния Божьего гнева его испепеляет, но это выглядит все-таки нарочито театрально. В любом случае отец — проиграл, даже если остался в живых. Он до конца своих дней должен был нести в своей памяти это поражение. Имя Бога, власть которого оказалась сильнее, чем все ухищрения и все наказания. И это даже страшнее, чем молниеносная смерть на глазах толпы. Ощущения собственного бессилия даже в собственном доме, где вроде бы вся власть сосредоточена в его руках....

Вот такая история (одна из многих) о том, как юная девушка предпочла Бога счастливому замужеству и воле отца. Мощи великомученицы были со временем перенесены в Константинополь, а потом в Киев. Но под её защиту вставали множество верующих людей: и у католиков и у православных святая очень почитаема.

На самом деле я не так давно об этом узнала. Когда в Чехию ездила. Были у меня 2 экскурсовода и оба вспомнили о святой Варваре. Первое упоминание было рядом с небольшой такой часовенкой.

- Это часовня святой Варвары. Знаете о чем это говорит?
- Нет.
- Ну пока мы ждем отстающих — расскажу. Потому что все просто. Подобное соседство было практически во всех городах средневековой Европы. Тут рядом значит было лобное место. Вы не знаете что такое лобное место? Ну как же... Место публичных казней. Грубо говоря тут головы рубили и вешали. Кому как повезет и что достанется. Ведь времена суровые были и разбойников в округе хватало... Так вот кто из приговоренных выживал...
- Как это?
- Ну там топор соскользнёт или шея не поломается... У них был шанс. Нет не вернуться к спокойной жизни. Так далеко милосердие властей не шло. Шанс на покаяние. Они могли исповедаться и как следствие — хоть какую-то вероятность не попасть в ад.
- А причем тут святая Варвара?
- Так ей же и молиться надо было, чтобы не умереть без покаяния. Считалось, что она особенно эффективно помогает в таких случаях...

Дальше был и большой собор святой Варвары в Кутной Горе. И опять вспоминали, что именно эта святая была заступницей за горняков. А другой экскурсовод упоминул рядом с той же часовенкой в Праге.

- А вот вы знаете, почему её считали заступницей шахтеров? И чем она знаменита?
- Ну как же — к Богу обратилась и узнала о Боге не от людей, а через собственное чистое восприятие мира....
- Нет... Ну может это и так, но я о другом хотела сказать... Она же когда убегала от отца в первый раз — перед ней земля расступилась и скрыла от преследователей. Вот и шахтеры молились, чтобы она дала возможность выбраться и не умереть без покаяния.

Вот так все и сошлось... Каковы бы ни были мотивы людей во все времена — о святой Варваре помнили и молились ей как заступнице. Ведь кого просить о помощи, как не ту, которая испытала такую тоску по Богу и такую к Нему любовь, что уже ничто не могло заставить её отступиться. Даже смерть.

Святая великомученица Варвара, моли Бога о нас.

Тропарь великомученицы Варвары
глас 8
Варвару святую почтим:/ вражия бо сети сокруши/ и, яко птица, избавися от них// помощию и оружием Креста, всечестная.

Ин тропарь великомученицы Варвары
глас 4
Агнице всеблаженная Варваре,/ Божественне озарившися Светом Святыя Троицы Трисолнечным/ и в купели утвердившися,/ в побеждение лести отеческия/ веру исповедала еси Христову./ Тем, всечестная, свыше благодать тебе дарова Бог/ исцеляти недуги и болезни вся./ Егоже моли, великомученице,/ да спасет души, наша.

Кондак великомученицы Варвары
глас 4
В Троице благочестно певаемому/ последовавши Богу, страстотерпице,/ идольская притупила еси чтилища,/ посреде же подвига страдальчествующи, Варваро,/ мучителей прещения не устрашилася еси, мужемудренная,/ велегласно поющи присно:// Троицу чту, Едино Божество.

Преподобный в ранней юности ушел от мира, приняв пострижение от преподобного Сергия Радонежского, и был одним из первых его учеников и сподвижников.

Преподобный любил жизнь безмолвную, избегал бесед с людьми и пребывал в постоянном труде, плаче о нищете души своей, памятований суда Божия. Преподобный Савва для всех людей был образом простоты и смирения, он приобрел столь глубокую мудрость духовную, что еще "в монастыре Сергия был духовником всему братству, старцем почтенным и весьма учительным". Когда великий князь Димитрий Донской, в благодарность за победу над Мамаем, устроил на реке Дубенке обитель Успения Божией Матери, ее игуменом, но благословению преподобного Сергия, стал Савва. Сохраняя простоту своей подвижнической жизни, он питался только растительной пищей, носил грубую одежду, спал на полу.

В 1392 году братия Сергиевой Лавры, по удалении игумена Никона на безмолвие, умолила преподобного Савву принять игуменство в обители. Здесь он "добре пасяще порученное ему стадо, елико можаше и елико отца его блаженнаго Сергия молитвы спомогаху ему". Предание относит ко времени его игуменства извсдение водного источника за стенами Лавры.

С большой любовью и почтением относился к преподобному Савве князь Юрий Димитрисвич Звенигородский, крестный сын преподобного Сергия. Он избрал преподобного Савву духовником и упросил прийти дать благословение его дому. Преподобный надеялся вернуться в свою обитель, но князь умолил его остаться и заложить "в отечестве его, близ Звенигорода, идеже есть место зовомо Сторожи", новую обитель. Стремясь к жизни уединенной и безмолвной, преподобный принял предложение звенигородского князя Юрия Димитриевича и перед иконой Божией Матери со слезами испросил Ее покрова пустынному месту. На горе Сторожевской, где некогда располагалась стража, охранявшая Москву от врагов, основал он небольшой деревянный храм Рождества Пресвятой Богородицы (1377), а недалеко от него поставил малую келлию для себя. В 1399 г. здесь же преподобный устроил монастырь, с любовью принимая всех ищущих безмолвного жития. Много потрудился преподобный Савва при устройстве своей обители. Сам выкопал колодец под горою, откуда носил на плечах своих воду, обнес монастырь деревянной оградой, а в версте от него, в овраге, выкопал себе келлию для безмолвного жития.

В 1399 году преподобный благословил своего духовного сына, князя Юрия, уходившего в военный поход, и предсказал ему победу над врагами. Молитвами святого старца войскам князя была дарована скорая победа. Трудами преподобного Саввы в обители был выстроен каменный соборный храм Рождества Пресвятой Богородицы.

Скончался святой Савва в глубокой старости 3 декабря 1406 года.

Почитание преподобного местными жителями началось сразу по его кончине. Чудодейственная целительная сила, истекавшая от гроба преподобного, его многочисленные явления убедили всех, что игумен Савва "есть воистину Божественного света светило незаходящее, чудес лучами всех просвещающе". В грамоте 1539 г. преподобный Савва называется чудотворцем. Особенно чтил его царь Алексей Михайлович, неоднократно ходивший пешком нa поклонение в обитель преподобного. Предание сохранило для нас замечательный рассказ о том, как преподобный Савва спас его от свирепого медведя.

Как повествует житие преподобного Саввы, составленное в XVI в., в конце XV века (1480 - 1490 годах) игумену Саввинской обители Дионисию после вечернего правила явился старец и обратился к нему: "Дионисий! Вставай и напиши лик мой на иконе". На вопрос Дионисия, кто он, явившийся ответил: "Я Савва, начальник сего места". Ветхий старец обители Аввакум, видевший в юности преподобного, описал внешность святого. Точно таким явился он игумену Дионисию, который исполнил повеление и написал икону преподобного Саввы.

Празднование преподобному Савве было установлено в 1547 г, на Московском Соборе. 19 января 1652 г. обретены нетленными мощи преподобного.

Тропарь преподобного Саввы

глас 8

Пустыни явился еси доброе прозябение, преподобне,/ от юности бо изволил еси чистое житие,/ духовному твоему учителю последуя,/ и того учением ум к Небесным вперив,/ и стаду твоему премудр наставник показался еси,/ тем и Христос яко пресветла тя светильника чудесы обогати.// Савво, отче наш, моли спастися душам нашим.

Кондак преподобного Саввы

глас 2

Господним желанием распалився,/ страсти плотския воздержанием оттряс,/ Божественнаго света незаходимое светило явился еси,/ чудес лучами всех просвещаеши,/ притекающих к мощем твоим,// Савво преподобне, отче наш.

Никаких сведений о личности, жизни и деятельности пророка Софонии в исторической и современной пророческой письменности Ветхого Завета не сохранилось, и единственным прямым библейским свидетельством о лице пророка, как писатели известной с его именем пророческой книги, его происхождении и времени пророческой деятельности, является надписание книги:

Слово Господне, которое было к Софонии, сыну Хусия, сыну Годолии, сыну Амории, сыну Езекии, во дни Иосии, сына Амонова, царя Иудейского.

Софония, видимо, жил в Иерусалиме, во всяком случае, здесь он возвестил свое пророчество; об этом свидет-вует тот факт, что Софония называет этот город "место сие" (ст. 4), а также упоминает целый ряд точных характеристик столицы Иудеи (ст. 10 и след.). Выступление Софонии приходится на время царствования Иосии (639-609 гг. до Р.Х.) и предшествовало разрушению Ниневии (Соф 2:13-15; 612 г. до Р.Х.). Из Соф 3:5 (см. также Соф 1:4; "остатки Ваала"), видимо, следует, что реформа Иосии, начатая в 628 г. до Р.Х., находит свое завершение с находкой Книги Закона и с празднованием Пасхи 622 г. до Р.Х. Проведение этого праздника натолкнулось на сопротивление князей, судей, пророков и священников (Соф 3:3 и след.). Т.о., Софония - современник молодого пр. Иеремии, к-рый был призван на служение в 627 г. до Р.Х. Подлинность книги оспаривается с конца прошлого столетия, однако, по мнению совр. исследователей ВЗ, для этого нет основательных причин.

Самое важное в пророчестве Софонии - это весть о Дне Господнем. Божий суд неотвратим и неизбежен, даже если люди закрывают на него глаза (Соф 1:12). Время милости миновало. Царь пытается вновь обратить свой народ к Богу и спасти его, но встречает сопротивление (Соф 3:1-4). Несмотря на все усилия восстановить правильное богослужение, грех распространяется: наряду с Богом иудеи поклоняются Ваалу, идолам и небесному воинству (Соф 1:4 и след.), клянутся одноврем. Господом и Милкомом (в Синод. пер. - "царем своим"). Другие совсем отпали от Бога и больше не вопрошают о Нем. В народе царят чуждые нравы, суеверные обычаи (ср. 1Цар 5:5), корыстолюбие, обман и насилие (Соф 1:8 и след.). На такое беззаконие грядет суд Господень. Это будет день трубы, зовущей к Божьей брани, к брани против народа, к-рый Бог когда-то называл Своим. Господь хочет устрашить людей; они, подобно слепым, будут топтаться на месте, не находя выхода, ибо Бог решил разметать "кровь их, как прах" и истребить всех жителей земли. Но перед лицом грозящей катастрофы Бог еще раз предупреждает Свой народ о том, что ему грозит. Еще раз Бог призывает беззаконных к обращению, а тех, кто соблюдает Его Закон, призывает еще решительнее "взыскать Господа". Это последняя возможность избежать суда (Соф 2:1-30). Затем взор автора обращается к соседним народам и царствам - и они подвержены гневу Господа. Суд распространяется на все стороны света и постигает на западе землю Филистимскую и острова язычников, на востоке - Моав и Аммон, на юге - Эфиопию, а на севере - Ассирию. Остаток Израиля овладеет землей филистимлян, а с Моава и Аммона получит добычу и унаследует эти земли. Но Иерусалим не прислушивается ни к угрозам, ни к обетованиям Господа: он не желает покориться, и его вожди предаются греху больше, чем когда-либо (Соф 3:1-4). Поэтому Господь отвергает Свой народ и оставляет его (ср. Мф 23:37-39) до тех пор, пока не наступит срок окончат. суда, к-рый постигнет весь мир (Соф 3:8). Только когда Господь выплеснет Свой гнев, останется остаток Израиля, бедный и малочисл. народ, к-рый вновь научится уповать на Господа. Язычники, к-рые останутся в живых, также будут служить Богу. Спасенные Богом будут прославлять и благодарить Его за милосердие и прощение. И избавит Бог Свой народ от всякого страха, соберет притесняемых и поклоняющихся Ему из других народов, будет их могуществ. Спасителем и станет радоваться за тех, кого Он спас.

ТРОПАРЬ И КОНДАК ПРОРОКУ СОФОНИИ

Тропарь, глас 2

Пророка Твоего Софонии память, Господи, празднующе, / тем Тя молим: / спаси души наша.

Кондак, глас 4

Явился еси светозарен Божественным Духом, пророче Софоние, / Божие явление возгласив: / радуйся зело, дщи Сионя Иерусалимова, проповеждь: / се Царь Твой грядет, спасаяй.

(по Житию святых Дмитрия Ростовского отсюда)

Святой пророк Аввакум был сын Асафата и происходил из колена Симеонова, как повествует о нем святой Епифаний Кипрский в своей книге «о жизни пророков». По преданию, записанному святыми отцами^[1], родиной Аввакума было небольшое селение Бетзохар, иначе называемое Вифзахир.

Самое имя — Аввакум^[2], — данное ему при рождении, предзнаменовало, что из него выйдет сильный духом подвижник. Придя в возраст совершенный, он, ради славы имени Божия, ревностно выступил на обличение беззаконий своего народа. Сам же он, горя духом о Господе, строго соблюдал заповеди Божии, твёрдо стоял на пути добродетели, и был удостоен от Господа дара пророческого.

Аввакум пророчествовал и жил после царствования благочестивого иудейского царя Езекии, когда на престоле царствовали нечестивые цари: Манассия, сын Езекии и потом Амон, сын Манассии^[3]. По свидетельству Священного Писания (2 Пар.33:9; 4 Цар. 21:2–10), в народе Иудейском при Манассии были постоянные раздоры и злодейства: сильный угнетал слабого, и негде было искать суда справедливого. Сам царь Манассия был первым гонителем невинных: он пролил весьма много невинной крови, так что наполнил ею Иерусалим от края и до края (4 Цар.21:16). По преданию, в числе невинных пострадал в это время и святой пророк Исаия, равно как пострадали многие другие обличители неправд и нечестия царя и народа.

Впоследствии царь Манассия, наказанный Богом и взятый в плен Ассирийцами, раскаялся и обратился к Истинному Богу. Но зло, посеянное им, пустило уже глубокие корни среди народа еврейского; Манассии же наследовал нечестивый сын Амон, подобно отцу своему преданный грубому идолопоклонству.

Пророк Аввакум глубоко скорбел о развращении своих современников. Не находя нигде правды, он изливал свою скорбь, взывая ко Господу:

— «Доколе, Господи, я буду взывать — и Ты не слышишь меня, буду вопиять о насилии — и Ты не спасаешь? Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствие? Грабительство и насилие предо мною, и восстает вражда и поднимается раздор. От этого закон потерял силу, и суда правильного нет: так как нечестивый одолевает праведного, то и суд происходит превратный» (Авв.1:2–4).

Так взывал пророк ко Господу, видя беззаконие людские и ожидал праведного суда от Самого Бога. В ответ на сие, Господь возвестил Своему избраннику, что скоро должно наступить наказание за всеобщее нечестие. По повелению Божию, пророк Аввакум предсказал Евреям такое страшное событие, которому в его время даже трудно было поверить, — именно разрушение храма и самого Иерусалима и пленение Вавилонское^[4].

Пророк ясно указал, что орудиями сего наказания Господь избрал Халдеев^[5], — народ свирепый и необузданный, который быстро проходит по пространствам земли, чтобы завладеть чужими селениями.

В трепетном ожидании грозного нашествия, пророк Аввакум недоумевал: неужели праведный Господь попустит гордым и нечестивым Халдеям совершенно истребить избранный народ Свой. В надежде, что наказание это будет временным, он ожидал нового откровения от Господа и в своем молитвенном ожидании был подобен стражу, зорко смотрящему вдаль с городской башни^[6], чтобы возвестить о приближении врага. Он пламенно молил Господа спасти народ Еврейский от рабства Вавилонского, как некогда Он спас его от рабства Египетского, и ждал, что возглаголет ему Господь.

Тогда Господь открыл пророку Своему, что всё спасение избранного народа среди этих бедствий заключается в вере, а гордые и необузданные Халдеи сами должны будут испытать ту же участь, которую они приготовили побежденным народам (Авв.2:4). После того пророк Аввакум, чтобы не повергнуть соотечественников в отчаяние от предстоящего им испытания от Бога, произнес притчу на погибель Халдеев, возвестив пятикратное горе угнетателям (Авв.2:9–19). В этой притче он показал всё ничтожество идолов и могущества Халдеев, пред величием Бога Истинного, шествующего во спасение людей Своих. Пророк, в озарении свыше, предвещал, что Бог грядет для спасения народа Своего от горы приосененные чащи (Фарана), для спасения помазанного Своего, и наступит такое время, когда вся земля наполнится познанием славы Господа, как воды наполняют море (Авв.3:13)^[7].

Когда Навуходоносор подступал к Иерусалиму, то, по свидетельству предания, пророк Аввакум удалился из города. Зная, что бедствие уже неотвратимо, и что сопротивление столь сильному завоевателю будет бесполезно, пророк с горестью оставил свое отечество, чтобы не видеть разорения его и избежать жестокости победителя. По указанию Божию, Аввакум поселился в земле Аравийской, в городе Остракине^[8] и жил здесь добровольным изгнанником до самого удаления врагов из его отечества.

По удалении Халдеев, он возвратился в землю свою, оплакал бедствие ее и вместе с уцелевшими из народа стал заниматься земледелием. В молитве к Богу за народ свой ожидал он возвращения плененных из Вавилона.

Однажды, во время жатвы, пророк сварил похлёбку и, взяв хлеба, пошел в поле, чтобы отнести этот обед жнецам. Но на пути ему предстал Ангел Господень и сказал:

— Отнеси этот обед в Вавилон к Даниилу, в ров львиный.

В это время, действительно, пророк Даниил, живший при дворе царя Вавилонского, по ненависти нечестивых Вавилонян, был ввергнут в львиный ров.

Но Аввакум, не зная города Вавилона, отвечал Ангелу:

— Господи! Вавилона я никогда не видал и рва львиного не знаю.

Тогда Ангел Господень силою духа своего восхитил Аввакума и, подняв его за волосы, перенёс в Вавилон и поставил прямо надо рвом, куда ввергнут был Даниил.

И воззвал Аввакум:

— Даниил! Даниил! возьми обед, который Бог послал тебе.

Даниил же возблагодарил Бога и сказал:

— Вспомнил Ты обо мне, Боже, и не оставил любящих Тебя.

Даниил поднялся и вкусил пищи. Ангел же Господень мгновенно поставил Аввакума на его прежнее место.

После чудесного посещения Даниила, пророк Аввакум возвратился к жнецам своим во время обеда их, и никому не сказал о случившемся. Он проразумел, что народ Иудейский возвращен будет Господом из Вавилона в Иерусалим, подобно тому как совершилось чудесное перенесение его в Вавилон и возвращение оттуда. Но это испытание народа Божия длилось 70 лет, и Аввакум не дожил до возвращения Евреев из плена и умер в старости и погребен был с честью на собственном поле^[9].

Кондак, глас 8:

Возгласивый вселенней от юга пришествие Божие от Девы, Аввакуме богоглаголиве, и на божественней стражи предстоянием слышания, от светоносна ангела, Христово воскресение возвестил еси миру. Сего ради весело зовем ти: радуйся, пророков светлая доброто.

Источник: http://www.patriarchia.ru/db/text/964221.html

О пророке Науме нам известно только из библейской книги, носящей имя пророка. Почти вся информация о нем самом содержится в надписании этой книги: «Пророчество о Ниневии; книга видений Наума Елкосеянина» (1:1). Одновременно надписание это является и названием текста. Здесь, несмотря на лаконичность, можно попытаться извлечь немало ценной для нас информации об авторе.

Само имя пророка «Нахум», которое переводится с древнееврейского как «утешение» или «утешитель», могло быть и псевдонимом, и прозвищем автора пророческого текста. Родиной Наума называется Елкос или Елкош. Иероним в IV веке предлагал видеть под указанным названием одну из деревень в Галилее, которую он именует «Элкеза» или «Элкезеум».[1] А вот автор сочинения «Жизни пророков» (VI в.), которое ошибочно приписывали Дорофею Тирскому, идентифицировал Елкош с иудейским селением под названием Бет-Габре (соременный Бейт-Джебрин, в древности также называвшийся Элевтерополь), которое находилось на расстоянии примерно 32 км на юго-запад от Иерусалима, на территории колена Симеонова.[2] «Средневековое раввинистское толкование, — пишет по этому поводу И.П. Вейнберг в своем «Введении в Танах», — локализует ее на территории колена Шимеон, т. е. на юге Йехуды, где в эпиграфическом материале VIII-VI вв. до н. э. из Лахиша встречается уникальное в Танахе личное имя Нахум. Если учесть мнение французского исследователя А. Лемэра о существовании в позднее допленное время местной школы писцов в Лахише, то идея искать в этой среде создателя книги Нахума выглядит не такой уж невероятной».[3]

Относительно времени составления книги имеются некоторые ориентиры: так в Наум 3:8 упоминается о падении «Но-Амона», под которым явно подразумевается город («Но» — калька древнеегипетского слова nt, означающего «город»), где особо почитался божество Амон, то есть Фивы в Египте, самый значимый религиозный центр страны. О взятии города в 663 г. сообщается в надписи Ашшурбанипала, который захватил его. Этот год как раз и служит верхней границей для примерного определения времени написания книги пророком. Нижней же границей признается 612 год, когда в свою очередь была взята столица стремительно клонившейся тогда к закату Ассирийской империи — Ниневия. Дискуссии по поводу последней даты ведутся до сих пор. Многие экзегеты предлагают считать наиболее вероятной датой 625 г., когда на историческую сцену вступает основатель халдейской династии в Вавилоне, отец Навуходоносора II — Набопаласар, начавший сразу же активную и успешную борьбу с ассирийцами. Также вполне можно допустить и время уже после падения Ниневии, учитывая местами довольно точные подробности в описании штурма у пророка Наума. Данное предположение не противоречит восприятию текста как пророчества, так как под последним у евреев имелось в виду не столько предсказание будущего, сколько провозглашение воли Бога относительно тех или иных событий и деяний (как например, пророческое обличение Нафаном преступлений царя Давида в 2 Цар 12). Впрочем, непосредственное впечатление от текста — что Ниневия еще не взята, хотя угроза, нависшая над ней, как утверждает пророк, неотвратима и вскоре должна осуществиться.

Ослабление Ассирийской военной державы, выразившееся в целом ряде поражений, которые нанесли ей в ходе восстания вавилонские и мидийские правители, стало основным внешним поводом, подвигшим Наума взяться за написание книги. Вместе со многими мыслящими людьми своего времени как в Иудее, так и за ее пределами пророк почувствовал наступление весны освобождения от рабства, угнетения и насилия, которые на протяжении полутора столетий чинили в отношении многих народов и государств ассирийские цари.

Пророк исполняется необыкновенного духовного энтузиазма и облекает свою речь в торжественную поэтическую форму. Но Наум, будучи захвачен обличительным пафосом, не просто радуется освобождению и жестко иронизирует над бессилием некогда могущественного государства-тирана; прежде всего он богословствует. Именно с поэтических рассуждений о божественном возмездии начинается его книга. Бог-Яхве, совсем было оставивший Израиль, снова начинает проявлять себя как Спаситель и Судия, совершая отмщение ассирийцам за весь «обман, убийства и... грабительства» (Наум 3:1), которые они практически беспрепятственно творили так долго. Финикийцы и евреи, египтяне и халдеи, эламиты и кавказцы — все успели ощутить на себе тяжкую руку солдатской державы и теперь видят, что она стоит перед лицом возмездия. Но, указывая на всеобщее освобождение, пророк делает особый упор на том, что во всех совершающихся событиях видит, прежде всего, предзнаменования «восстановления величия Иакова» (2:2). И эти чаяния, конечно, оправдались в определенной степени в царство Иосии.

Однако при чтении книги Наума бросается в глаза разительный контраст с книгой пророка Ионы. Книга Ионы провозглашает исполненное универсализма божественное прощение Ниневии, ее жителям и правителям, тогда как книга Наума дышит неприкрытым мстительным восторгом в отношении города, ставшего воплощением зла и насилия: «Нет врачевства для раны твоей, (Ниневия), болезненна язва твоя. Все услышавшие весть о тебе (т. е. о гибели) будут рукоплескать о тебе, ибо на кого не простиралась беспрестанно злоба твоя?» (3:19).

Но, несмотря на указанную историческую ограниченность мировосприятия автора книги, принцип, изложенный в ней, имеет абсолютно непреходящее значение: любых тиранов, как показывает история, рано или поздно настигнет Суд; безумие и жестокость, на которые они опирались, обернутся против них самих.

* * *

[1] Hieronymus. Commentariorum In Naum Prophetam Liber Unus, 536 A — http://www.documentacatholicaomnia.eu/02m/0347-0420,_Hieronymus,_Commentariorum_In_Naum_Prophetam_Liber_Unus,_MLT.pdf

[2] Smith, Ralph L. Nahum // Micah-Malachi.Dallas, Texas: Word Books, Publisher. 1998 (Word Biblical Commentary, Volume 32).

[3] Введение в Танах. Часть 3. Пророки. Глава VII. Двенадцать «малых» пророков. — http://www.biblicalstudies.ru/Books/Weinberg50.html.

Предыдущая глава                  К оглавлению 

В конце концов, все пришло к предсказуемому выводу. От анализа довольно простого библейского словоупотребления, через разброс святоотеческих мнений, наше исследование с размаху налетает на препятствие, наметившееся и укоренившееся в эпоху Средних веков – несоответствие восточного и западного подходов к таинствам (как на уровне экзегезы Писания, так и на уровне отеческой рецепции).

Как будто все и вправду так. Действительно, открывая символические книги католиков, можно повстречать все то, за что их не устают ругать. Это было бы совсем не важно, если бы выходило за рамки святоотеческой мысли, т. к. оставалось бы трудностью и грехом только Запада. Так ли это на деле?

Устоявшееся и ставшее уже общим местом мнение о тождестве западного подхода к богословию с аристотелизмом, многое объяснила бы в нашем вопросе. Нет никакого труда сравнивать построения Фомы с концепциями Аристотеля, отделявшего общие феномены от их атрибутов, а последние от предикатов. Выводы очевидны и напрашиваются сами собой.

Принятие методологии томизма практически всей полнотой христианского мира в новое время, заслонило собой подлинное святоотеческое понимание «таинства»/«тайны», став причиной вычленения конкретики сакрамента из даров Св. Духа и сакраменталий из самого сакрамента.

Но сколько там латинского влияния, если Фома имел источником цитирования – Иоанна Дамаскина? И насколько юрист Аристотель?

Во всяком случае, неложно говорить о недостаточном основании для принятия латинского учения о таинствах.

Нынешние богословы ищут пути возврата к святоотеческой жизни в таинствах.

«Таким образом, мы можем подчеркнуть, - читаем у прот. Б. Бобринского, - единство сакраментальной жизни Церкви и поставить под вопрос произвольный выбор «седмерицы таинств». Все таинства, тайнодействия и способы освящения сосредоточены о основаны на двух основаниях, Крещении и Евхаристии. Ничто в Церкви не чуждо ее сакраментальной, таинственной богочеловеческой природе. Всякое крещение приводит к Евхаристии и находит в ней свою полноту»// Тайна Пресвятой Троицы. Очерк догматического богословия. — М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2005. — 360 с. – с.164

Вывод, эхом рифмующийся с общим впечатлением от перечня библейских и святоотеческих мнений о таинствах. К большому сожалению, большинство изданных у нас трудов прот. И. Мейендорфа, прот. А. Шмемана, прот. Б. Бобринского имеют почему-то взаимопроникающие ссылки друг на друга и крайне скудны святоотеческими цитатами. Это отмечают и западные исследователи православия (к примеру, о. Фельми). То, что простительно для учебника, совершенно недопустимо в серьезных монографиях. Наверняка этим объясняется и недопонимание этих авторов, и мощная их критика. Необходимо ответственное решение с полным пониманием всей сложности и неоднозначности вопроса.

Иначе, так и не будет видно конца чрезвычайно спорным утверждениям, касающимся таинств Церкви, где, следом за номистическими категориями Запада, утверждается «личностное» воздействие Таинств и какое-то «обобщающее» тайнодействий. Т. о., монашеское отречение, очевидно, следует ставить на одну ступень с отлучением от Церкви, а чтеческое посвящение – с освящением семян и овощей.

Библейское и святоотеческое понимание согласны в соединении Тайны непостижимости Божией с Тайной Его явления людям. Оба полюса сосуществуют в интуитивном и неразрывном различении очевидных действий человека от дефинитивно-трудноопределимых тайнодействий Церкви.

Господь помогает человеческой немощи многообразными излияниями Святого Духа с момента Тайны Вхождения в Церковь до кульминационного и максимально возможного соединения со Христом в Тайне Приобщения Тела и Крови. Этот трудный путь проходит через непрестанные Тайны Церковной жизни – «немощныя врачующая и оскудевающия восполняющая».

Эти Тайны, если и бывают очерчены жесткими парадигмами, то лишь с пониманием условного и «технического» характера таких определений. Там где осознание подобной условности уступает место жажде регламента, приходит соблазн.

Даже такой краткий обзор вынуждает говорить, что библейское и святоотеческое представление о таинствах имеет мало общего с разумением, пришедшим, во время упадка восточного богословия, с Запада, и пустившим глубокие корни в современной жизни Церкви.

Было бы худшей ложью утверждать, что Запад изначально был в рамках заблуждений. Приведенные отрывки из творений западных отцов неразделенной Церкви не опровергают, но доказывают ясность их мысли и ее трезвость в местах, касающихся понимания таинств и, более того, - сочетанность с пониманием таинств отцами Востока.

И если подводить итог поднятому вопросу, придется признать необходимость дифференциации забытого учения святых отцов о таинствах, основанного на библейской логике, от известного всем схоластического учения, им приписываемого, и, наконец, от двух течений современной сакраментологии – назовем их условно «западным», что базируется на гордом осознании собственной самодостаточности и «неопатристическим», запутавшимся в тенетах циклических ссылок и похожем, скорее на эмоциональную популяризацию, нежели на авторитетное изыскание.

Без такого разделения раскрытие темы будет опасно спекулятивно и опасно неполно.

Предыдущая глава                  К оглавлению 

Предыдущая глава                  К оглавлению                 Следущая глава

Даже поверхностное чтение творений отцов и учителей Церкви раскрывает, насколько сильно изменилось со временем понимание «μυστήριον». Вначале почти буквально совпадающее с Евангельским, оно впоследствии отчетливо тяготеет к селективности и строгому разграничению.

Таинством, «μυστήριον» могли называть:
а) любой религиозный феномен, имеющий в основе своей символическое восприятие мира и вещей мира;
б) в определенной связи с этим – те феномены жизни Церкви, решающую роль в которых играют априорные, внеэмпирические категории;
в) евангельское благовестие, в значении «тайны спасения»;
г) узко – последования (обряды), проявляющие символ и, наконец,
д) известную «седмерицу» сакраментов.

4.1 Мистерии натуралистических религий

Первыми применять термин «μυστήριον» к проявленной в обряде тайне – тому, к чему мы привыкли - стали вовсе не иудеи, и не христиане, а язычники. У антиков, к примеру, известны элевсинские мистерии, посвященные Деметре, с мистагогом во главе; самофракийские мистерии, восточного происхождения; критские мистерии, не носившие эзотерического (закрытого) характера; и ряд мистерий, посвященных оплодотворению и приобщению божеству: орфические мистерии, сатурналии, вакханалии.

Сами христиане и не пытались этого скрыть. Свт. Амвросий Медиоланский, - недавний язычник - явно брезгует термином «μυστήριον», но уже вынужден его оправдывать:

«Видишь, чего требует от тебя Бог твой? Чтобы помнил ты благодать, которую получил, и не хвалился бы, как не получивший. Видишь, каким обещанием побуждает тебя к исповеданию. Опасайся, чтобы ты, противясь небесным повелениям, не впал в нечестие иудеев, которым Господь Иисус говорит: мы играли вам на свирели, и вы не плясали;мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали.

Подло это слово, но не подло таинство. И потому надлежит опасаться, чтобы кто-нибудь, будучи прельщен простым толкованием слова, не подумал, что приказываются нам комедийные пляски и игры; ибо это не похвально и в юношеском возрасте. Повелевается же так плясать, как плясал Давид перед ковчегом Господним. Ибо все для благочестия творимое пристойно; почему не должны стыдиться всего того, что может служить к почитанию Христа.

Итак, проповедуется здесь не сладострастный некий пляс, но такой, которым каждый должен воспрянуть от лености и члены свои уготовить к благочестивым движениям; плясал духовно Павел, когда он, забывая о том, что позади, простирался вперед в честь Всевышнего. Так же и ты, когда приступаешь к крещению, получаешь совет воздевать руки и иметь быстрые ноги для восхождения к вечности. Такого рода пляс в согласии с верой и есть спутник благодати.

Это и есть таинство: мы играли вам на свирели, и вы не плясали, то есть не возводили душу к духовной благодати. Мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали, то есть не приносили покаяния. И потому оставлен иудейский народ, что не покаялся и отверг благодать; через Иоанна — покаяние, а через Христа — благодать. Эту последнюю дарует как Господь, а первое - проповедует как раб. Церковь хранит оба дара, да обретет благодать и не отвергнет покаяния; ибо благодать есть дар, покаяние же — врачевание согрешающего»//О покаянии.

Если мы проследим, то приметим, как блаженный Августин упрекает академиков в том, что философское учение Платона приобрело у них религиозный оттенок. Об особенности его словаря пару слов будет сказано позже.

«Все это и многое другое между его последователями, как мне кажется, насколько возможно соблюдалось и сохранялось, как таинство. Это или потому, что усвояется оно легко только теми, которые, очистив себя от всех пороков, ведут некоторый иной, более чем человеческий образ жизни, или потому, что тяжко грешит тот, кто, зная это, захотел бы этому учить всякого встречного. Поэтому я предполагаю, что когда Зенон, глава стоиков, пришел в школу, оставленную Платоном, которую тогда поддерживал Полемон, пришел после того, как некоторых уже слушал и отнесся к их учению доверчиво, его приняли подозрительно и не сочли таким, которому бы упомянутое учение Платона, как бы некие священные догматы, сразу следовало открывать и вверять прежде, чем он позабудет то, что принес в эту школу извне, заимствованное у других»//Против академиков.

Пламенный Татиан Сириец, больше других ругавший античный ученый мир, между делом вставляет слова о «таинствах».
«Не будьте, эллины, враждебно расположены к варварам и не питайте ненависти к их учениям. Ибо какое из ваших учреждений получило начало не от варваров? Славнейшие из телмиссян изобрели искусство предсказывать по снам; карийцы — искусство предузнавать по звездам, фригийцы и древнейшие из исаврян по полету птиц, кипряне по внутренностям жертвенных животных. Астрономию изобрели вавилоняне, магию персы, геометрию египтяне, письмена финикияне. Поэтому перестаньте называть своими изобретениями то, что переняли от других. Орфей научил вас поэзии и пению; он же ввел у вас посвящение в таинства»//Речь против эллинов.

«Посидон управляет кораблями, Марс любит войны, Аполлон музыкант, Дионис делается тираном Фивян, Кронос цареубийцею. Зевес совокупляется с дочерью, и она от него родит. Об этом свидетельствуют элевсинские таинства, дракон таинственный и Орфей, который говорит: затворите двери для непосвященных»//там же

«Диагор был афинянин, но вы его наказали за то, что издевался над таинствами афинскими; и, однако, читаете его фригийские книги, а нас ненавидите»//там же

Точно в таком же тоне о «таинствах» эллинов говорит свт. Иустин Философ.

«Во-вторых, мы, люди из всякого народа, прежде так же поклонялись Дионису, сыну Семелы, и Аполлону, сыну Латоны, о любовных действиях, которых и говорить стыдно, — так же Прозерпины и Афродиты, пришедшим в неистовство из-за Адониса, коих и таинства вы отправляете, или Эскулапию или кому-либо из других так называемых богов»//Апология Антонину.

«Он привяжет к виноградной лозе своего осленка и омоет одежду свою в крови грозда». Демоны, услышавши эти пророческие слова, сказали, что Дионис родился от Зевса, и передали, что он быль изобретателем винограда, и осла помещают в таинствах его, и учили, что он был растерзан и взошел на небо»//там же

Свт. Игнатий Богоносец и вовсе верит в действенность языческих таинств. Для него сила таких таинств была преодолена воскресением Христа.
«Но от князя века сего сокрыто было девство Марии и Ее деторождение, равно и смерть Господа, три достославные тайны, совершившиеся в безмолвии Божьем. Как же они открылись векам? ­ Звезда воссияла на небе ярче всех звезд, и свет ее был неизреченный, а новость ее произвела изумление. Все прочие звезды, вместе с солнцем и луною, составили как бы хор около этой звезды, а она разливала свет свой на все. И было смущение, откуда это новое, непохожее на те звезды, явление. С этого времени стала падать всякая магия, и все узы зла разрываться, неведения проходить, и древнее царство распадаться»//К ефесянам.

И уже как о несчастливом прошлом вспоминает языческие мистерии блаж. Иероним Стридонский в своем классификаторе знаменитостей.

«После того как Публий, епископ Афин, был увенчан короной мученичества во имя веры в Христа, ученик апостолов Квадрат занял его место и своей верой и трудолюбием объединил церковь, разобщенную великим страхом. Когда Адриан проводил зиму в Афинах для участия в Элевсинских мистериях и был посвящен почти во все тайные мистерии Греции, гонители христиан воспользовались случаем напасть на верующих. В это время Квадрат подарил Адриану труд, созданный в защиту нашей религии, незаменимый, полный здравых аргументов и веры и достойный апостольских учений. В нем, описывая события того времени, он говорит, что видел многих, кто, подавленный различными болезнями, был излечен Господом из Иудеи, а также таких, кто был воскрешен»//О знаменитых мужах: Квадрат.

4.1 - 1 Схизматические мистерии

Обряды еретиков и схизматиков следом названы таинствами. Только правильное понимание значения термина удерживает от обманчивых выводов.

Историк-епископ Евсевий Кесарийский, говоря о преобразовании христианства в магию, употребляет понятие «мистерия».
«Мы знаем, что Менандр, тоже самарянин из деревни Капаратеи, ученик Симона, также подстрекаемый демонами, будучи в Антиохии, многих обманул своим магическим искусством. Он убедил своих учеников, что они не умрут. И теперь есть его последователи, которые думают так же. Действовал же здесь, конечно, диавол, старавшийся через этих шарлатанов, принявших имя христиан как магию, оклеветать великую тайну веры и опорочить церковное учение о бессмертии души и воскресении мертвых. Те, кто избрали себе этих спасителей, утратили истинную надежду»//Церковная история: книга третья.

Шаткость богословской терминологии, однако, сменяется определенностью и уже сами схизматики и еретики употребляют слово «таинство» вполне целенаправленно, подстраиваясь под христиан.

Например, свт. Кирилл Иерусалимский не стесняется называть таинствами авантюрную муть, но уже не в смысле схожести ее с таинствами антиков, а, очевидно, в смысле мимикрии этих псевдотаинств под образовывающиеся таинства Церкви.

«Некто Скифиан был в Египте по происхождению Сарацынянин; он ничего не имел общего ни с иудеями, ни с христианами. Поселившись в Александрии и проводя жизнь по примеру Аристотеля, сочинил четыре книги: одну, называемую Евангелием, которая не деяния содержит Христовы, но имеет только сие наименование, другую, называемую книгу Глав, третью — Таинств, четвертую, которую и теперь имеют в руках, Сокровищ. У него был ученик по имени Теревинф, но когда вышесказанный Скифиан пришел в Иудею и начал развращать эту страну, то Господь, болезнью умертвивши его, прекратил действие этой заразы»//Поучение огласительное шестое.

«Да будут ненавистны Катафриги и Монтан, начальник зла, и две его пророчицы, Максимилла и Прискилла. Ибо сей Монтан сумасшедший и поистине неистовый, не сказал бы он сего, если бы не был в неистовстве, осмелился себя самого назвать Духом Святым, будучи человек подлейший и исполненный всякой нечистоты и мерзости. Чтобы не оскорбить целомудрия жен, здесь находящихся, довольно изъяснить cиe посредством знаков. Заняв Пепузу, малейшее местечко во Фригии, и ложно наименовав оное Иepyсалимом, закалал здесь несчастных малых у женщин детей и раздроблял их в беззаконную снедь, под предлогом называемых у них таинств. Посему-то прежде, во время гонения нас подозревали в сем; поскольку и. сии Монтанисты, хотя ложно, но тем же именем Христиан назывались. Осмелился назвать самого себя Святым Духом человек, исполненный всякого нечестия и бесчеловечия, он как безответный подлежит осуждению»//Поучение огласительное шестнадцатое.

4.2 «Таинство» - обобщение церковного опыта.

Здесь мы вплотную подходим к тому, чтобы узнать, как христиане изменили употребление термина «μυστήριον».

Для ранних отцов таинством является каждый изгиб и поворот церковной жизни.

Еще ап. Павел не разделял понятий «Тела Христова», применительно к Евхаристии и самой Церкви:

«Итак, возлюбленные мои, убегайте идолослужения. Я говорю вам как рассудительным; сами рассудите о том, что говорю. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. Посмотрите на Израиля по плоти: те, которые едят жертвы, не участники ли жертвенника?» (1Кор 10:16);

«Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, - так и Христос… И вы - тело Христово, а порознь - члены» (1Кор 12:27).

Святоотеческое понимание «мистерии» подобным образом не сразу начинает резать Таинство на таинства, Тело на функциональные члены.

В «Дидахе» таинство – церковная институция:

«Но всякий пророк, признанный истинным, вступающий в мирское таинство Церкви, но не учащий делать то, что сам делает, не должен быть судим вами, ибо он суд имеет у Бога, ибо так поступали и древние пророки»//Учение Господа, переданное народам через 12 апостолов (Дидахе).

Великие отцы, уже знавшие отдельные таинства – «мистерии», однако все равно упрямо не желают отказываться от этого термина и в других его значениях.

Для свт. Афанасия Таинство – Таинство Боговедения:

«Итак, у нас, хpистиан, таинство боговедения не в мудpости языческих умствований, но в силе веpы, даpуемой нам от Бога Иисусом Хpистом. И истинно слово мое, ибо вот ныне мы, не учившись письменам, веpуем в Бога, из твоpений познавая Его о всем Пpомышление. И действенна веpа наша, ибо вот ныне мы утвеpждаемся в веpе во Хpиста, а вы на велемудpых словопpениях. И ваши идолы не чудодействуют более, а наша веpа pаспpостpаняется повсюду; и вы своими умозаключениями и своим велемудpием никого не совpащаете из хpистианства в язычество, а мы, уча веpе во Хpиста, отвpащаем людей от вашего суевеpия, потому что все пpизнают Хpиста Богом и Сыном Божиим»//Житие Антония Великого.

Первый крупный систематизатор литургического символизма свт. Кирилл Иерусалимский видит тайны в единой Тайне тела Церковного:

«Смотри, какое достоинство дарует тебе Иисус; ты назывался оглашенным, быв оглашаем отвне. Слушал слово о уповании, и не знал оного; слушал тайны, и не разумевал оных; слушал Божественное Писание, и не постигал глубины оного. Теперь уже оглашение произносится не вне, но внутрь тебя. Ибо дух вселивыйся (Иак. 4, 5) соделывает ум твой храмом Божиим. Когда услышишь писанное о таинствах, тогда уразумеешь, чего прежде не знал»//Поучение предогласительное.

Нетрудно заметить, что в поучении сочетаются «мистерии» поучений с конкретной «мистерией» Крещения (смотрим на название поучения).

Свт. Киприан Карфагенский не боится называть «таинством» вещь вполне абстрактную – единство Церкви.

«Можно ли думать тому, кто не придерживается этого единства Церкви, что он хранит веру? Можно ли надеяться тому, кто противится и поступает наперекор Церкви, что он находится в Церкви, когда блаженный апостол Павел, рассуждая о том же предмете и показывая таинство единства, говорит: едино тело, един дух, якоже и звани бысте во едином уповании звания вашего; един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог (Еф. 4, 4-6)?»//О единстве Церкви.

Он вообще смел в сравнениях и не оглядываясь ни на кого ставит тайну Троицы в ряд таинством Церковного единства. Очевидно, что для карфагенского святителя не та важно различать эти дефиниции:

«И опять об Отце, Сыне и Святом Духе написано: и сии три едино суть (1 Ин. 5, 7)» «Кто же подумает, что это единство, основывающееся на неизменямости божественной и соединенное с небесными таинствами, может быть нарушено в Церкви и раздроблено разногласием противоборствующих желаний? Нет, не хранящий такового единства не соблюдает закона Божия, не хранит веры в Отца и Сына, не держится истинного пути к спасению»// там же

Также и великие Каппадокийцы очень часто обобщают церковный опыт в единое Таинство.

«Итак поелику столь много есть неписаннаго, и оно имеет толикую силу в таинстве благочестия: то единаго ли не попустят нам речения, которое дошло до нас от отцев, которое мы обрели оставшееся от невымышленнаго обыкновения в неповрежденных церквах, и которое имеет немалую важность, и немалую приносит пользу силе таинства»//свт. Василий Великий. Блаж. Амфилохию о Св. Духе.

Если мы подсмотрим в контекст, то увидим, что слова «в силе таинства» относятся к конкретному таинству Крещения, а «таинство благочестия» - западает в абстракции общего церковного опыта.

«Узнай же Таинство. Бог [явился] во плоти для того, чтобы умертвить гнездившуюся [в ней] смерть. Ибо как спасительное лекарство, усвоенное телом, побеждает губительные [яды], или как царящая в помещении тьма рассеивается при внесении света, так же и господствовавшая над человеческой природой смерть уничтожилась присутствием Божества»//свт. Василий Великий. Гомилия на Рождество.

«Для сего ветхое заменено новым, страданием воззван страдавший, за каждый наш долг воздано особо Тем, Кто превыше нас, и открылось новое таинство — человеколюбивое Божие cмoтpениe о падшем чрез непослушание. Для сего — рождение и Дева, для сего — ясли и Вифлеем; рождение вместо создания, Дева вместо жены, Вифлеем вместо Эдема, ясли вместо рая, малое и видимое вместо великого и сокровенного»//свт. Григорий Богослов. Слово защитительное при бегстве в Понт.

«Точно зная, что правило благочестия утверждено на правом догмате веры, признавая единое Божество блаженной и вечной Троицы, никак и никоим образом не изменяемое, но умосозерцаемое в одной сущности, одной славе и в одной и той же воле, а также поклоняемой в трёх Ипостасях, мы, приняв наше исповедание от многих мучеников, провозгласили его Духу, омывшему нас в источнике таинства»//свт. Григорий Нисский. О цели жизни по Богу.

Было бы ошибкой приписать такое понимание исключительно отцам молодой Церкви. И преп. Иоанн Дамаскин, и преп. Максим Исповедник, и даже совсем «поздний» свт. Григорий Палама, жившие в Церкви, которая отлично знала разделение таинств, не отказывались от их разумения в контексте целостной церковной жизни и ее Таинства.

«Кроме того, одна величина имеет предел, другая же беспредельна. Величина, имеющая предел, может измеряться и исчисляться. Беспредельная же величина превосходит всякую меру и всякое число. Ее безразлично называют и многою и великою: так, например, мы говорим о многом милосердии Божием, о великой тайне домостроительства Бога Слова»//Св. Иоанн Дамаскин. Главы философские.

«Таинство Воплощения Слова содержит [в себе] смысл всех загадок и образов Писания, а также знание являемых и постигаемых умом тварей. Познавший таинства Креста и Гроба [Господня] познает и цель, ради которой Бог первоначально привел все в бытие»//Прп. Максим Исповедник. Главы о богословии и домостроительстве.

«Таким образом, согласно этой первой тайне Креста, для нас мир и грех распяты, когда мы бежим от них. Вторая же тайна Креста заключается в распятии себя для мира и страстей, когда они бегут от нас»//Свт. Григорий Палама. Слово о Кресте.

4.2 - 1 Промежуточный итог

При всем старании, мы не можем с уверенностью сказать, что отцы первого тысячелетия разделяли таинства по седмерице. Более того, сама терминология не была устоявшейся и «мистериями» в трудах оказывались и привычные нам таинства – Крещения, например, - и таинства в значении тайны, и абстрактные таинства – промыслительные действия Бога о человеке.

4.3 Конкретизация терминологии.

Наряду с обобщающим взглядом на суть таинств, церковное Предание с самого начала имело опыт дифференциированого к ним подхода.

Вслед за первым творческим подъемом золотого периода святоотеческой мысли, наступает закономерный и исторически обусловленный регресс. Искусственно разделенная империя взорвалась изнутри. Дезинтеграционные центробежные тенденции вкупе с завоевательным запалом варварских нашествий приостановили (сделали менее актуальными?) богословские изыскания. Недаром в это время на первый план выходят чисто политические обрядовые споры, касающиеся икон, и так же политически детерминированные споры о западных церковных землях. Догматическое творчество уступает место систематизаторству, в котором логика и стройность строгих парадигм берут верх над неподконтрольным вдохновением и трудноопределимой интуицией.

4.3 - 1. Схематизация таинств.

Корни таких попыток приведения вдохновения в стройную систему лежат в древней Церкви. И нет нужды пытаться опровергнуть одно другим. Оба подхода выходят за рамки исключений. Дифференцированный подход – не другая система, но вторая часть в системе общей. Уже самые первобытные отцы проводят грань различения Крещения и Евхаристии, конкретного Священства и отвлеченного посвящения.

Было бы интересно проследить другое – в какой момент дифференцированная методология (термины, конечно, условны) уступила место «селективной», четко рубящей «таинства» на «сакраменты» и «сакраменталии», и почему последняя, усложнившись структурно, настолько упростилась диалектически, обронив где-то по пути привязку всех таинств к единому «Таинству спасения».

Итак, какие знакомые нам таинства упоминают отцы.

Игнатий Богоносец градирует степени Священства. Он, совершенно ясно, мыслит церковную иерархию так же, как и мы сейчас.

«Ибо, когда вы повинуетесь епископу, как Иисусу Христу, тогда, мне кажется, вы живете, и не по человеческому обычаю, а по образу Иисуса Христа, Который умер за вас, чтобы вы, уверовав в смерть Его, избежали смерти. Посему необходимо, как вы и поступаете, ничего не делать вез епископа. Повинуйтесь также и пресвитерству, как апостолам Иисуса Христа- надежды нашей, в Котором дай Бог жить нам. И диаконом, служителям таинств Иисуса Христа, все должны всячески угождать, ибо они не служители яств и питий, но слуги Церкви Божией, поэтому-то и им должно беречься от нареканий, как от огня»//Послание к Траллийцам.

Очень хорошо прослеживается разделение таинств Покаяния и Евхаристии в обличениях свт. Киприана Карфагенского.

«Ни во что вменивши сие и презревши все это, прежде чем загладить свои грехи, исповедать свое преступление, очистить совесть Таинством покаяния и возложением руки священнической умилостивить Господа, негодующего и угрожающего за нанесенное Ему оскорбление,- насилуют Тело Его и Кровь и, таким образом, руками и устами грешат теперь против Господа более, нежели тогда, когда отверглись Господа»//О падших.

Свт. Кирилл Иерусалимский показательно ставит Крещение на одну линию с Миропомазанием.

«Ибо как Христос по крещении и по наитии Святого Духа, изшед победил супостата (Мф. 4, 1, и след.): так и вы по Святом Крещении, и по таинственном Миропомазании, облекшеся во все оружие Святого Духа, стали против силы супостата, и оную побеждаете, восклицая: вся могу о укрепляющем мя Xpuсmе (Флп. 4, 13)»//Тайноводственное третье.

Свт. Амвросий пишет о Крещении, совсем рядом с местами, где говорится о неком общем «таинстве».

«И для того при дверях жилища своего имеет приготовленные и близлежащие плоды. Предлагает брату, что сохранил новые плоды и старые, то есть сохранил таинства Ветхого завета и Нового, и говорит: О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! то есть, не кто другой, но сам Христос просветил тебя духовной благодатью. Он сам тебя окрестил, поскольку недоставало при том человеческого служения. Лишаясь малого, получил ты большее. Какие сосцы у Церкви, ежели не таинство крещения? И хорошо сказано: сосавший, как бы о таком, который, будучи крещен, ищет молока. Встретив тебя на улице, восклицает, целовала бы тебя, то есть, обретя тебя вне тела, обнимаю лобзанием таинственного мира. Никто тебя не будет презирать и не уничижит; введу тебя в покои матери Церкви и в покои таинств, чтобы ты мог пить чашу духовной благодати»//Слово на смерть Валентиниана.

Совершенно определенно говорит о «мистерии» Евсевий Кесарийский. Для него конкретное таинство (а мы помним, что он говорил о «мистерии» и отвлеченно) прежде всего – таинство Крещения:

«Это правило и этот образец я получил от блаженного папы нашего Иракла: он изгонял из Церкви бывших еретиков, от Церкви отделившихся, а еще более тех людей, которые от нее не отделялись, были, казалось, с ней вместе, но были уличены в посещении лжеучителей. Он не принимал их обратно, несмотря на их просьбы, пока они всенародно не излагали всего, что слышали от противников Церкви. Тогда он принимал их в общение и не требовал, чтобы они вторично крестились, ибо раньше они получили от него святое Таинство»//Церковная история.

У свт. Афанасия без труда находим свидетельства о христианских браках (с обрядом здесь не так ясно, но это другая тема).
«Горе деве, не подчиненной никакому правилу: в сем случае она подобна не имеющему кормчего кораблю, который, по сокрушении кормила, не имея правителя, несется в ту и другую сторону, пока не погибнет, разбившись о камень. В таком же состоянии находится дева без руководителя, внушающего ей страх. Блаженна та дева, которая подчинена правилам. Она подобна плодоносному винограду, растущему в вертограде. Делатель оного, пришедши к нему, очищает ветви его, напаяет его и исторгает растущие около него бесполезные травы, и виноград приносит благовременно плод.

По словам блаженного Павла, тайна великая есть то, что всякий прилепляющийся к жене, бывает с нею одно тело. Так точно всякий муж или жена, прилепляющиеся к Богу, становятся един дух с Ним (1Кор.6,17). Если прилепляющиеся к миру оставляют отца и матерь и соединяются с человеками смертными, то дева целомудренная не паче ли обязана оставить все земное и прилепиться к единому Господу?»//Наставления деве.

И, наконец, только для полноты картины посмотрим некоторые цитаты из поздних отцов.

Систематизатор богословия преп. Иоанн Дамаскин в одном абзаце говорит о таинстве Крещения и о Таинстве Троицы, в другом - о таинстве Евхаристии и таинстве Креста. Обратим внимание, что, хотя таинства разделены, есть понимание общего Таинства:

«Пятое — крещение Господне, которым Он Сам крестился. Он же крестился не потому, чтобы Сам имел нужду в очищении, но для того, чтобы, усвоивши Себе мое очищение, сокрушить в воде главы змиев (Пс. СХ111, 3), потопить грех и погребсти в воде всего ветхого Адама, освятить крестителя, исполнить закон, открыть таинство Троицы, сделаться для нас образом и примером крещения. И мы крещаемся совершенным крещением Господним, т. е. водою и Духом»//Точное изложение. Кн.4: О вере и крещении.

«Поэтому будем приступать со всяким страхом, чистою совестью и несомненной верой, — и непременно будет нам (так), как веруем, не сомневаясь. Почтим таинство всякой чистотой душевною и телесною, ибо оно двояко. Будем приступать к нему с пламенным желанием и, сложив крестообразно руки, принимать тело Распятого; устремив глаза, уста и тело, причастимся божественного угля, чтобы огонь находящейся в нас любви, воспламененный этим углем, сжег наши грехи и осветил наши сердца и чтобы мы приобщением божественного огня воспламенились и были обожествлены. Угль (пылающий) видел Исайя; но угль — не простое дерево, а соединенное с огнем, так и хлеб общения не простой хлеб, но соединенный с Божеством; тело же, соединенное с Божеством есть не одно естество; но одно — естество тела, другое — естество соединенного с ним Божества; так что то и другое вместе не одно естество, но два»//Точное изложение. Кн.4. О святых и пречистых таинствах.

Обозначим место, где о крещении и миропомазании говорит свт. Фотий. И как говорит. Из его слов ясно, что восточная и западная практика миропомазания уже успели разойтись:

«Но даже и тех, кто миропомазан пресвитерами, не содрогаются они помазывать заново, именуя себя епископами и мороча головы, будто помазание пресвитеров бесполезно и совершается всуе! Разве есть кто-нибудь, кто слыхал бы о таком безумии, на которое не смогли бы осмелиться эти сумасброды, перепомазывающие уже однажды помазанных и выставляющие чудесные и Божественные таинства христиан предметом долгой пустой болтовни и всеобщего посмешища? Вот уж мудрость поистине непосвященных! Нельзя, говорят, иереям святить миром посвящаемых, ибо принято делать это лишь архиереям. Откуда этот закон? Кто же законоположник? Который из Апостолов? Или из Отцов? А из Соборов — где и когда состоявшийся?»// Окружное послание к Восточным Архиерейским Престолам, а именно — к Александрийскому и прочая.

Сделаем небольшое отступление и возвратимся во времени к периоду затухающих гонений. Тогда в творениях отцов появляются знаки скорого снижения. Еще недавно смеявшиеся над абсурдностью «бабьих басен» астрологии, отцы, неизвестно из каких побуждений, - скорее всего из-за вечного стремления подогнать реальность под символ, - лезут в непроходимые дебри нумерологии.

«Что касается времен для торжественного совершения молитвы, то мы находим, что Даниил и три отрока, крепкие в вере и победители в пленении, посвящали им час третий, шестой и девятый, предъизображая тем Троицу, которая имела открыться в последние времена. В самом деле, считая с первого часа до трех, мы имеем вполне троичное число. Также, от четвертого часа доходя до шести, опять имеем троицу. От седьмого до девятого снова три часа. Таким образом, счет по три часа выражает совершенную Троицу. Эти-то часовые сроки издавна уже соблюдали поклонники Божий, духовно признавая их временами, установленными и узаконенными для молитвы. Впоследствии сделалось явно, что таковые сроки, посвящавшиеся праведниками молитве, заключали в себе таинства. Так, в третьем часу снисшел Дух Святой на учеников и исполнил благодать обетования Господня (Деян. 2, 4 — 15). В шестом часу Петр, взошедши на горницу, когда сомневался относительно крещения язычников, увидел знамение и услышал голос Бога, наставивший его допускать всех к благодати спасения (Деян. 10, 9 — 16). В шестом же часу Господь распят, а в девятом Он Своей кровью омыл грехи наши и страданием совершил Свою победу, дабы искупить нас и оживотворить»|//Свт. Киприан Карфагенский. О единстве Церкви.

«Велико таинство числа, что Отец единородного Сына Своего за нас предал на смерть, когда луна полным светом своим сияла. Церковь, празднующая Пасху Господню, есть как луна совершенна вовек. (Пс 88, 38.) В совр. Синод. пер.: тверд, как луна - ред. Кто здесь хорошо празднует Пасху Иисуса Христа, тот пребудет в вечном свете. Кто же великолепнее торжествовал ее, как не тот, который заблуждения язычников отвратил, затворил храмы их и сокрушил капища? За это царь Иосия предпочтен был своим предшественникам»//Свт. Амвросий Медиоланский. На смерть Феодосия Великого.

Это было бы совсем не важно, если бы нумерология не стала причиной фиксации таинств в седмерице. Святость числа семь впоследствии победила здравый смысл. То, что мы увидели – только первые звоночки скорого торжества бухгалтерии в литургическом богословии. Свершится все безропотным принятием «Исповедания» 1274 г., в котором навеки закоснела знакомая всем «седмерица» таинств. Горькая капитуляция очевидного перед магией числа.

Когда же произошло такое четкое разделение?

Первую попытку предпринял автор Corpus Areopagiticus.

Он не приводит списка таинств, но просто обозревает некоторые. В его системе – таинств не семь, а шесть, причем два из них – монашество и погребение – не числятся сейчас среди таинств, а остальные он группирует очень свободно, ставя миропомазание и крещение, например, единым пунктом.

Автора Corpus Areopagiticus ругают достаточно, чтобы к ругателям присоединяться еще и нам. Ясно только, что его выкладки – умозрительны, - не подтверждаются ни Писанием, ни церковной практикой. Хотя, для любителей назвать этого неизвестного автора святым Дионисием Ареопагитом, – это удобный случай покивать оппонентам на почисление монашества в список «тайноденствий».

Следующий автор, на которого традиционно ссылаются – прп. Федор Студит.

«Среди византийских богословов, принявших семь таинств, продолжало существовать множество противоречащих друг другу списков таинств. Так, например, монах Иов, написавший в XIII веке сочинение о таинствах, вводит в свой список пострижение в монахи, как это делал еще Феодор Студит, но объединяет Покаяние и Елеосвящение в одно таинство. B XV же веке Симеон Солунский рассматривает пострижение в монахи, как входящее в число таинств, но объединяет его с таинством Покаяния, а Елеосвящение считает самостоятельным таинством. Иоасаф, современник Симеона и митрополит Ефесский, со своей стороны, пишет так: "Верую, что число церковных таинств не семь, а значительно больше". Он сам перечисляет десять таинств, к которым относятся и освящение храма, погребение и пострижение в монашество.

Итак, Византийская церковь официально никогда не следовала какому-либо особенному списку таинств. Многие святые отцы принимали ставшую общей серию из семи таинств, представленную Крещением, Миропомазанием, Евхаристией, Священством, Браком, Покаянием и Елеосвящением, в то время как другие перечисляли большее число таинств. Некоторые же, со своей стороны, подчеркивали особое значение Крещения и Евхаристии, поскольку они - начало и основа новой жизни христианина. Так, св.Григорий Палама, например, утверждает, что "на этих двух таинствах основывается все наше спасение, ибо в них укоренена вся богочеловеческая икономия", а известное сочинение Николая Кавасилы "Жизнь во Христе" составлено из разъяснений Крещения, Миропомазания и Евхаристии»//Иоанн Мейендорф. Византийское богословие: Число Таинств.

Иначе было на Западе. Приведение таинств в систему связывают с богословом XII века Петром Ломбардским.
Здесь мы имеем академическое затруднение. Наши исследования (претендующие на научность – вл. Иллариона (Алфеева), например) отсылают то к протоиерею Мейендорфу, то к протопресвитеру Бобринскому, то вовсе ставят номер из «PG», хотя заведомо известно, что указанные под номером труды не переведены.

Небольшое расследование привело к тому, что все перекрестные ссылки сошлись на дореволюционном авторе – Катанском А.Л., кто и провел первое и единственное серьезное исследование по таинствам, плодами которого пользуются богословы по сию пору.

Пренебрегая эпигонами, даем цитату из Катанского без уловок и «ссылок» на его ссылки (в текст вношу небольшие коррективы; если Вы заглянете в текст – он местами просто нечитаем):

«На Западе эта формула является ранее, чем на Востоке. Уже в начале XII века она встречается в т.н. завещании Оттона Бамбергского (+1139) к жителям Померании, им обращенным в христианство, хотя и заподазривать эту принадлежность нет достаточных оснований. Точно также заподазривают подлинность формулы, встречающейся в первой книге Гуго Виктора «De saeremoniis, sacramentis, officcis, et observationibus ecclesiatis», но принуждены сознаться, что, позднее установившееся число семь имело уже и у этого схоласта известное значение. К такому выводу приходит прекрасно изучивший его творения и написавший классическую по этому предмету монографию протестант Либнер.

По утвердившемуся на Западе мнению, Гуго Виктор, воспитавшийся под влиянием Дионисия Ареопагита, имел немалое влияние на Петра Ломбарда. Этот последний исчисляет семь таинств, совершенно не доказывая, почему признает только семь, не более и не менее. Через это он дает понять, что сам не предлагает чего-то нового по-сути.

Несколько позднее, чем на Западе, является седмеричное число на Востоке, по крайней мере, свидетельства сюда относящиеся, восходят не к XII, а к XIII веку. На первый взгляд может показаться, что Восток принял такую формулу от Запада. Но, кроме всех других соображений, - о которых будет сказано далее, - уже характер и особенности первых восточных формул, касающихся седмеричного числа, не позволяют допустить то предположение, что эти формулы обязаны своим происхождением Западу»//Догматическое учение о семи церковных таинствах в творениях древнейших отцов и писателей церкви до Оригена включительно.

Дальше уважаемый профессор Катанский просел в исследовании и современные авторы точнее его. Он проходится по диссертации чернеца Иова и сразу упирается в уникальность документа, утвержденного Лионской унией 1274 года, причем совершает ошибку с допуском на три года. - там же

Со старомодным упрямством он возводит и латинскую «седмерицу» к «шестерице» Псевдо-Дионисия, заставляя нас поверить в обратное проникновение собственно-восточного учения на Восток через Запад.

Обстоятельства Лионской унии, когда Михаил Палеолог был приперт к стене угрозами войн, как собственных, так и со стороны западных князей, не оставляют сомнений в том, что она была соглашательной и не могла быть подготовлена православными богословами, ответившими на нее анафемой.

Именно на Втором Лионском – Шестнадцатом Вселенском Соборе Римо-Католической Церкви был определен догмат о седмерице таинств. Хотя после смерти отца новый император Андроник дезавуировал решения Лионской унии, новое учение прочно утвердилось на православном Востоке.

Учение шаталось, но не падало, пока не было закреплено двумя веховыми документами Православной Церкви: 1)«Исповеданием Православной веры» митрополита Петра Могилы- единственном труде Русской Православной Церкви, признанном Константинополем безупречным и
2)«Послании Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере» 1723 года.

Текст послания таков:

«Веруем, что в Церкви есть Евангельские Таинства, числом семь. Ни менее, ни более сего числа Таинств в Церкви не имеем. Число Таинств сверх седми выдумано неразумными еретиками. Седмеричное же число Таинств утверждается на Священном Писании, равно как и прочие догматы православной Веры»// Отсюда

Отлистаем годы. Вот текст унионального «Исповедания» Михаила Палеолога:

«Та же святая Римская Церковь считает и учит, что существует Семь Таинств Церкви: Крещение, о котором мы говорили ранее; Миропомазание, которое епископы преподают возложением рук с помазанием крещенных; Покаяние; Евхаристия; Священство; Брак; Елеопомазание, которое, как учил блаженный Иаков, преподается больным [Иак 5, 14-15]. Та же Римская Церковь совершает Таинство Евхаристии, употребляя пресный хлеб; она считает и учит, что в Таинстве хлеб истинно пресуществляется в Тело, а вино — в Кровь Господа нашего Иисуса Христа. Что касается Брака, она отказывает мужчине в праве иметь нескольких жен, а женщинам — нескольких мужей. Когда законный Брак прерван смертью одного из супругов, Церковь считает законным второй и даже третий Брак, если нет Других канонических препятствий по каким-либо соображениям»// Исповедание

Калька за вычетом обрядовых разногласий.

Историки согласны в том, что седмерица таинств пришла на Восток с Запада. Согласны в образовании учения о седмерице у схоластов. Но вот что совершенно непонятно, так это причины, по которым Запад разделил Таинство на таинства.

Впервые от греческого термина «μυστήριον» отказался блаженный Августин Гиппонский. Не то чтобы Августин был столь самобытным литургистом и канонистом – он просто не знал греческого. Августин нашел подходящий синоним «μυστήριον», мистерии – sacramentum, сакрамент. Но вот когда от сакрамента отделились сакраменталии (тайнодействия) – остается загадкой.

Утомительные кивки на св. Августина, по крайней мере, малоубедительны. Приведенные цитаты лишний раз показывают, что Гиппонский святитель как человек мало когда следовал своей же логической методологии. Характерны в этом отношении статьи прот. А. Шмемана, в которых тот ругает Запад за следование Августину в его обналичивании символа. Каково было мое удивление, когда я обнаружил, что о. Александр опровергает «западников»… цитатами из свт. Льва Великого, св. Амвросия Медиоланского и, конечно, свт. Августина.

Из чистого любопытства я полез читать их творения и обнаружил, что эти чистые западники – большие мистики, чем многие восточные систематизаторы.

Вот несколько цитат.

Разве важна Августину строгая смысловая нагрузка «сакрамента», когда он говорит?

«Изъясни же мне, Врачеватель души моей, ради чего я это делаю. Исповедь моих прошедших грехов (Ты отпустил и покрыл их, чтобы я был счастлив в Тебе; Ты изменил душу мою верой и таинством), эта исповедь будит тех, кто ее читает и слушает; она не дает сердцу застыть в отчаянии и сказать, "я не могу"; заставляет бодрствовать, полагаясь на милосердие Твое и благодать Твою, которой силен всякий немощный, осознавший через нее немощь свою» //Исповедь.

Или свт. Амвросий Медиоланский, употребляя еще греческое слово «мистерия», здесь говорит о конкретном таинстве?

«Ибо, когда приемлем кровь Господню, тогда возвещаем смерть Его. И поскольку Он однажды за всех пострадал, то прощаются нам грехи, когда приемлем таинство тела Его»//О покаянии.

Или здесь?

«Это и есть таинство: мы играли вам на свирели, и вы не плясали, то есть не возводили душу к духовной благодати. Мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали, то есть не приносили покаяния. И потому оставлен иудейский народ, что не покаялся и отверг благодать; через Иоанна — покаяние, а через Христа — благодать. Эту последнюю дарует как Господь, а первое - проповедует как раб. Церковь хранит оба дара, да обретет благодать и не отвергнет покаяния; ибо благодать есть дар, покаяние же — врачевание согрешающего»//там же.

А вот он говорит о «мистерии» погребения Тела Христова и видно, что современное «погребение» тут ни при чем. Имеется в виду тайна искупления:

«Об излиянии мира сего радуются все, единственный Иуда противоречит. Почему и ныне преступник и предатель это осуждает; но Христом осуждается тот, который не знает, сколь целебна смерть Господня, и сколь велико таинство погребения Его»//там же.

Вот «мистерия» для него – прообраз Ветхого Завета:

«Отец принес сына в жертву, но Бог умилостивляется не кровью, а почтением и страхом к Нему. Вместо человека Бог показал овна, чтобы сына возвратить отцу и чтобы жрец не лишен был жертвоприношения. Итак, Авраам не окровавил свои руки, и Богу жертва принесена. Повинуясь Божескому голосу, охотно переменил человека на овна. И это все является знаком сколь благоговейно было его жертвоприношение. Почему когда и ты приносишь Богу дар, не теряешь его. Но мы скупостью ослеплены. Бог единородного Сына Своего предал за нас на смерть, а мы жалеем своих детей. Авраам познал то таинство, что спасение наше совершится на дереве»//На смерть брата Сатира.

Вот Ипполит Римский говорит о таинстве домостроительства Божия и не слышно там и нотки звенящего легализма:

«Но что касается нас, то мы уже познали это домостроительство Господа и прославляем Его милосердие, ибо он пришел спасти, а не судить мир. Почему Иоанн, Предтеча Господень, прежде не знавший этого таинства, но после познавший, что Иисус истинно есть Господь, воззвал к тем, которые шли к нему креститься: "Порождения ехиднины." (Мф. 3, 7). Что вы так внимательно смотрите на меня? "Я не Христос" (Ин. 1, 20)»//Слово на Богоявление.

И, наконец, отец, по справедливости названный Великим, – святой папа Лев. В его творениях слово «таинство» - едва ли не самое частое (потому, видимо, и чаще всего цитируют именно его в соборных постановлениях о таинствах).

Пасха – пасхальное таинство:
«Возлюбленные, в последней проповеди, насколько могу судить, я надлежащим образом убедил вас участвовать в кресте Христовом, чтобы сама жизнь верующих имела в себе пасхальное таинство и прославлялось нравами то, что почитается на празднике»// Слово на Пасху.

Таинства – ветхие и новые:
«Сердцам всех правоверных, возлюбленные, хорошо известно, что сегодняшнее торжество должно почитаться наравне с другими особыми праздниками, и не сомневаемся мы в том великом благоговении, которое подобает этому дню, ведь Cам Святой Дух освятил его необыкновеннейшим чудом Cвоего Дара. Считая с того дня, в который вознесся Господь превыше небес, собираясь воссесть одесную Бога Отца, нынешний день будет десятым, но он воссиял для нас еще в тот день, от которого мы ведем отсчет, - в день Воскресения. Заключены же в нем великие тайны ветхих и новых таинств, в которых ясно показано, что милость была предвозвещена через закон, а закон был исполнен через милость»//Слово на Пятидесятницу.

Страсти Господни – тоже таинства:
«Таинство, возлюбленные, Страстей Господних, которые Господь Иисус, Сын Божий, претерпел ради спасения человеческого рода, и, как и обещал, будучи вознесен, всех привлек к Себе, именно для того столь ясно и отчетливо было изложено евангельским словом, чтобы для богобоязненных и благочестивых сердец не отличалось бы услышанное от прочитанного и увиденное от изображенного. И хотя несомненно то, что священное повествование содержит неопровержимую истину, но тем не менее с помощью Господней необходимо прилагать нам все силы, дабы известное благодаря преданию стало бы также очевидным и для рассудка»//Слово о страстях Господних.

Грустная и комическая ситуация.

4.3 - 2 Церковные таинства – опора на евангельский авторитет.

Но давайте отследим для себя отрывки из Нового Завета, которыми оправдывают седмерицу таинств. Это опорные цитаты, традиционные для школьного богословия.

Безусловная необходимость Крещения показана ясным императивом Христа: «Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» [Ин 3:5]. Оно было прообразовано крещением Иоанновым – крещением покаяния: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» [Мф 3:11; тоже у Мк 1:8; Лк 3:16], а церковное употребление его закреплено заповедью Спасителя: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» [Мф 28:19,20]. Книга Деяний Апостольских изобилует примерами крещения: иудеев после проповеди ап. Петра [Деян 2638]; евнуха от Филиппа [Деян 8:38]; Корнилия от Петра [Деян 10:47,48]; Лидии от Павла [Деян 16:15]; Криспа со всем домом [Деян 18:8]; ефесян [Деян 19:1-5] и др.

Богоустановленность Евхаристии настолько четко обозначена, что, кажется, не оспаривается никем. Указание на это таинство присутствует еще до его непосредственного установления: «Иисус же сказал им: Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда» [Ин 6:35]; «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек» [Ин 6:53-58]. Параллельно иудейской пасхе, Христос вводит учеников в тайну Приобщения Телу и Крови: «И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» [Мф 26:26-28].

Покаяние имеет свою евангельскую опору: «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» [Ин 20: 22,23]; «И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» [Мф 16:19]; «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» [Мф 18:18].

С другими таинствами сложнее. С равным успехом доказываются как Божественное (с отсылкой к Деяниям и Посланиям апостольским), так и человеческое (ровно с теми же ссылками) их установление. И никакой церковный авторитет никогда не победит тягу убежденных мыслителей к маленьким радостям спекулятивного богословия.

В апостольском возложении рук виден образ нынешнего Миропомазания: «Находившиеся в Иерусалиме Апостолы, услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна, которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго. Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго» [Деян 8:14-17].

Таинство Елеосвящения оправдано апостольским авторитетом: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» [Иак 5:14,15].

Церковное устроение Брака новозаветными цитатами доказать невозможно, в связи с парафразами новозаветных цитат из ветхозаветного первоисточника. В основном исходят из факта божественного освящения человеческого установления: «И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» [Мф 19:3-6]. Это же подтверждает апостол: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» [Еф 5:22-25].

И, наконец, о Священстве говорит практика апостольского рукоположения: «Проповедав Евангелие сему городу и приобретя довольно учеников, они обратно проходили Листру, Иконию и Антиохию, утверждая души учеников, увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие. Рукоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали» [Деян 14:23]; «Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» [1 Тим 4:14] и мн. других.

4.4 Промежуточный итог

Ни одно из перечисленных таинств собственно «таинством» в Писании не названо. Не выделяются они как какие-то особые «таинства» среди прочих «таинств» и ранними отцами. Да и святые оформившейся Церкви колеблются в перечне таинств.

Латинское влияние на вычленение седмерицы из плиромы хоть и было установлено, но установить влияние на самих западных богословов не представляется возможным.

 Предыдущая глава                  К оглавлению                 Следущая глава

Предыдущая глава                  К оглавлению                 Следущая глава

Говорить, что в Новом Завете «μυστήριον» представлена как-то совсем по-другому неверно. Сам термин употреблен ровно двадцать восемь раз. Из них девять – в номинативе, восемь – в аккузативе и столько же в генитиве.

Как и в Ветхом Завете, здесь присутствует безусловное признание немощи человека в его попытках проникнуться божественными тайнами. Вместе с тем, Новый Завет практически не содержит антропоморфизмов. Бог не представлен в нем ни софистически кичащимся мощью, ни ревнующим, ни гневающимся. Во всяком случае, в контексте, преподносимом Ветхим Заветом.

3.1 Дидактическая необходимость: снижение таинственного в притчах

Чаще всего мы встречаем «мистерию» в моменты проповеди Христа. Щадящая евангельская проповедь не допускала излишних усложнений для народа простого и некнижного:

«Без притчи же не говорил им, а ученикам наедине изъяснял все» (Мк 4:34); «Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано» (Мф 13:11).

В притчах присутствуют и по-иному нагруженные упоминания «тайны». Они также не усложнены. «Тайна» в них синонимична «секрету», «сокровенному».

«Чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 4:4); «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 6:6); «Чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 18:18).

Вообще Евангелия последовательно отрицаются понимания «мистерии», отличного от обиходного. Евангельское повествование подчеркнуто просто. Даже чудеса и исцеления Христа очень органичны. Это вовсе не блещущие молниями теофании, столь любимые в мире языческого натурализма. Мистика проявится в Новом Завете, но уже в посланиях апостольских и, особенно ярко, в Откровении.

3.2 Откровение домостроительства Божия

«Чему же ты радуешься, великий Павел? –спрашивает блаж. Августин, - чему радуешься, что питает тебя, человек, обновленный познанием Бога, создавшего тебя по образу Своему, душа живая, столь овладевшая собой, окрыленный язык, говорящий о тайнах?»//блаж. Августин. Исповедь.

Именно в посланиях св. ап. Павла особо ярко и не без мистериальной чудесности часто видны искомые понятия.
Проповедь Христа для него – откровение тайны: «Могущему же утвердить вас, по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано» (Рим 14:24).

Эта проповедь не спорадична, она предуготовлялась веками: «Проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей» (1Кор 2:7).

Благодаря ей все мы становимся причастниками Бога и Его тайн по усыновлению: «Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих» (1Кор 4:1).

Апостол Павел прямо утверждает свое право вводить новые категории, пренебрегая соблазнами профетического слога: «Потому что мне через откровение возвещена тайна (о чем я и выше писал кратко), то вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым» (Еф 3:3-5); «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф 5:32); «О мне, дабы мне дано было слово - устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования» (Еф 6:19). Апология его проникновению в неизреченное – воля Божества: «Был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор 12:4).

Евангельская проповедь для апостола, также не конечна. И благовестие Христово не ставит точку в деле искупления. Иначе не проявлялось бы столь отчетливого тяготения к эсхатологии, ожиданию второго, славного и окончательного пришествия Христова: «В день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа» (Рим 216).

В таком контексте употребления термина «тайна» неоднократно встречается в Апокалипсисе, напр.: «Но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам» (Откр 10: 7).

И дидактически-устрашающие образы в конце концов завершаются светлыми обетованиями вечной жизни во Христе: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся» (1Кор 15:51); «Дабы утешились сердца их, соединенные в любви для всякого богатства совершенного разумения, для познания тайны Бога и Отца и Христа» (Кол 2:2).

Было бы несправедливо умолчать и о другом. Несколько раз у ап. Павла смысл понятия «тайна» приближается к современному богословскому значению. Напр., он совершенно отчетливо говорит о даре говорения на языках, как о мистерии: «Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом» (1Кор 14:2).

И, наконец, вовсе единичны: а) обыденное: «Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить» (Еф 5:12) и б) отвлеченное-смутное (порицаемое апостолом Петром): «Когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2Кор 4:18) словоупотребления.

3.3 Промежуточный итог

Если отстраниться от прозаических новозаветных упоминаний «μυστήριον», сосредоточившись на анализе хоть чего-то похожего на современные таинства, придется признать, что Новый Завет никак не подтверждает практику технического их различения. Таинства Нового Завета – в последнюю очередь «инструменты», с четко градированным набором функций.

Есть общее постижение таинственности жизни во Христе и тайны спасения, осуществление которых производится в определенных действиях, из которых складывается жизнь молодой христианской общины. Некоторые из них имеют четкие обрядовые ограничения и рамки, другие таких ограничений не имеют. Подогнать же тексты Писания под поздние парадигмы сакраментологии легче всего (такими аргументами, кажется, в свое время пытался убедить Тесея Прокруст).

Предыдущая глава                  К оглавлению                 Следущая глава

К оглавлению                            Следущая глава

Септуагинта содержит только один аналог современного понятия «таинства» - μυστήριον.

Ветхозаветное словоупотребление термина, в большинстве случаев можно свести к трем пунктам: 1) констатации неприступности Божества; 2) приписывания Ему, наравне с этим, человеческих категорий ведения и неведения (отсюда – упоминание «тайны») и 3) элементарной бытовой конкретизации. В качестве дополнительной информации стоит упомянуть святоотеческие толкования отдельных библейских событий. В них отцы усматривали тайну, - до времени прикровенную, - прообразующую события евангельской истории.

2.1 Ветхозаветный апофатизм. Тайна как атрибут Божества.

«Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему, а открытое - нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего» (Втор 29:29). Трансцендентность Абсолюта не подвергается сомнению. Но Господь Библии – не отстраненный Deus otiosus. Он активно участвует в жизни сотворенного Им мира. Недоступна пониманию Его сущность, равно как и логика Его поступков:

Тогда сказал Соломон: Господь сказал, что Он благоволит обитать во мгле» (3Царств 8:12); «Облако и мрак окрест Его; правда и суд - основание престола Его» (Пс 96:2); «Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель» (Ис 15).

Отцы-систематизаторы упоминают «мистерии» в толковании Священного Писания именно в таком контексте:

«Великий Моисей, поставив свой шатер вне лагеря, то есть поместив свою свободную волю и мысль вне пределов [вещей] зримых, начинает поклоняться Богу. И, вступив во мрак, то есть в безвидное и невещественное место ведения, он пребывает там, совершая наисвященнейшие таинства»//Преп. Максим Исповедник. Главы о богословии и домостроительстве воплощения Сына Божия. Первая сотница.

«Великий Совет Бога и Отца есть окруженное молчанием и неведомое таинство [Божественного] Домостоительства. Единородный Сын открыл и исполнил [этот Совет] через [Свое] Воплощение, став Вестником Великого и Предвечного Совета Бога Отца. И всякий познавший смысл таинства [Домостроительства] также становится вестником Великого Совета Бога настолько, насколько он, словом и делом, бесконечно восходит горе и, преодолевая все [тварное], поспешает к Тому, Кто снизошел к нему»//он же. Главы о богословии и домостроительстве воплощения Сына Божия. Вторая сотница.

2.2 Проекция божественной имманентности – антропоморфизм

Сознавая такую непознаваемую неприступность Бога, ветхозаветные авторы все же неминуемо привносили в текст категории человеческого опыта, перенося собственные характеристики на Живущего во мраке. Уже бытописатель видит опасения Творца, предузнающего узурпацию тайны Адамом:

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Быт 3.22).

Он ревниво оберегает собственные тайны, не посвящая в них недостойных: «Слава Божия - облекать тайною дело, а слава царей - исследовать дело» (Прем 25:2). И Он же щедро дарит секретами Своих избранников: «Тайна Господня - боящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс 24:14).

Термин и в этом контексте не претерпевает метаморфоз.

2.3 Тайна в контексте межличностных отношений. Преобладание психологизма и дидактичности.

А люди жили так, как живут по сию пору. Рассудительность в почете, а болтливость и неумение хранить тайны порицаются:

«Человек рассудительный скрывает знание, а сердце глупых высказывает глупость» (Прем 12:23); «Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну; и кто широко раскрывает рот, с тем не сообщайся» (Притч. 20:19); «Веди тяжбу с соперником твоим, но тайны другого не открывай, дабы не укорил тебя услышавший это, и тогда бесчестие твое не отойдет от тебя. Любовь и дружба освобождают: сбереги их для себя, чтобы не сделаться тебе достойным поношения; сохрани пути твои благоустроенными» (Притч. 25:9-10); «Подарок тайный тушит гнев, и дар в пазуху - сильную ярость» (Притч. 21:14).

О добродетелях, творимых тайно, до Евангелия умалчивается, но тайные грехи гнусны уже тогда: «Проклят, кто тайно убивает ближнего своего! И весь народ скажет: аминь» (Втор 27:24).

Есть и еще нечто. Господь, открывая некоторые тайны пророкам, не позволяет разглашать их во глас Израиля. Здесь в межличностный контекст примешивается момент Божественного устроения. Люди не все открывают друг другу по причинам, зависящим от них не вполне:

«А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени; многие прочитают ее, и умножится ведение" И отвечал он: "иди, Даниил; ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени.  Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении; нечестивые же будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют» (Дан 12:4,9-10).

2.4 Приоткрытая завеса тайн – ветхозаветные прообразы.

И, наконец, в Ветхом Завете присутствуют эпизоды, очевидные на первый взгляд; не требующие ни осмысления, ни толкования. Но с высоты евангельской вести в них неожиданно стали просматриваться отчетливые параллели, - дотоле прикровенные указания на события, совершающиеся не в данности, но в заданности. Такое мнение встречается уже у самых ранних отцов - свт. Иринея Лионского, свт. Киприана Карфагенского.

«Но так как их сильно угнетали и истязали, и они воздыхали и плакали пред Богом, то Бог Авраама и Исаака и Иакова вывел их из Египта через Моисея и Аарона, после того как поразил египтян десятью казнями и при последней казни послал губительного ангела, чтобы истребить первенцев их от человека до животных; от этого Он спас сыновей Израиля, символически показав страдания Христа через убиение непорочного агнца, кровь которого дана была как предохранительное знамение для спасения посредством окрашивания домов евреев. И это таинство называется пасхой - основанием спасения»//Свт. Ириней Лионский. Доказательство апостольской проповеди.

«И таинство Пасхи, по закону, выраженному в книге Исхода, тоже требовало, чтобы агнец, закалаемый во образ Христа, снедаем был в одном доме. Бог так говорит: В одном доме должно есть ее, не выносите мяса вон из дома (Исх.12, 46). Плоть Христова - святыня Господня не может быть выносима вон из дому; а для верующих нет другого дома, кроме единой Церкви. Этот дом, эту обитель единомыслия Дух Святой обозначает в псалмах, говоря: Бог вселяет единомысленные в дом (Пс.67, 7). Так только единомысленные, согласные и простосердечные живут и пребывают в доме Божием, в Церкви Христовой»//Свт. Киприан Карфагенский. Книга о единстве Церкви.

Блаж. Августин с благоговением всматривается в библейские строки. Каждая из них для него – тайна, - не осуществленная, но осуществляющаяся.

«О истина, свет моего сердца, пусть не говорит со мной темнота моя! Я скатился в нее, и меня обволокло тьмой, но и там, даже там я так любил Тебя. Я скитался и вспомнил Тебя. "Я услышал за собой голос Твой" и приказ вернуться, но едва услышал его в свалке тех, кто не знает мира. И теперь вот, в поту, задыхаясь, возвращаюсь к источнику Твоему. Пусть никто не отгоняет меня: из него буду пить, им буду жить. Да не в себе найду жизнь свою: я плохо жил собой, смертью был я себе: в Тебе оживаю. Говори со мной, наставляй меня. Я поверил книгам Твоим, но слова их – великая тайна»//Исповедь.

Впоследствии ирландец Эриугена заимствует образы, рожденные вдохновением Гиппонского святителя. Он дополнит: «Библейские смыслы переливаются, как краски в хвосте павлина».

Преп. Ефрем Сирин склонен видеть предшествование Евангелию даже не в динамических исторических процессах. Для него все таинственное наполнено поэтическими образами.

«Ковчегом и горою Синаем указана нам тайна, как разделяется сад жизни; в них Творец представил нам образ благоустроенного, во всем прекрасного и всем вожделенного рая; и высотою и красотою своею, по благоуханиям и произрастениям своим рай - пристань всех богатств; ими изображается Церковь»// Ефрем Сирин. О рае.

Corpus Areopagiticus, автор которого, по своему обыкновению, строил априорные лабиринты, содержит фрагменты, указывающие на то, что «мистерия» Евангелия первоначально открылась миру невидимому. Там с легкостью употребляется слово «таинство», применительно к «тайне».

«Я примечаю еще, что самое Божественное таинство воплощения Иисуса было первоначально открыто Ангелам; а потом уже чрез них сообщена и нам благодать познания Его»//Дионисий Ареопагит. О рае.

И «поздние» отцы не отказываются от аллегорического метода толкования ветхозаветных событий. Свт. Григорий Палама, например, весь в проникновении тайнами прообразов.

«И таким образом на Аврааме совершилась тайна Креста. Исаак же сам был образом Пригвожденного, будучи послушен своему отцу даже до смерти, как и Христос (Богу Отцу). И данный вместо него овен предзнаменовал Агнца Божиего, данного ради нас на заклание. И чаща, в которой овен запутался рогами, была тайной образа Креста, почему и называется "чащей Савек", то есть "чащей Оставления", как и Крест именуется спасительным древом»//Григорий Палама. Слово о Кресте.

2.5 Промежуточный итог

В целом можно сказать, что ветхозаветное осознание понятия «μυστήριον» не слишком отличалось от современного обиходного словоупотребления. Ветхий Завет не дает нам права говорить даже о том, что «таинства», совершаемые при Ковчеге Завета, выделялись из общего ряда «таинств».

Святоотеческие комментарии к Ветхому Завету, хотя и полны сознанием таинственности, хотя изобилуют термином «μυστήριον», все же не определяют его; они явно далеки от какой бы то ни было классификации. Позже мы увидим, как точно тот же термин будет применен к «таинствам» в современном понимании.

К оглавлению                            Следущая глава